Мертвый сезон в раю

Грегори уже не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким живым. Хотя нет, помнил, конечно: полтора года назад. И ни разу с той ночи, когда произошел пожар в госпитале. Даже когда к нему на время возвращался магический дар, это было иначе — эйфория, пьяное счастье, ощущение всемогущества. А уж как целитель он знал наверняка: вслед за эмоциями на пике всегда приходит откат. Сейчас же все было по-другому: не хотелось думать ни о прошлом, ни о будущем, ни о чем-либо жалеть. Ловить момент — да.

Однако неопытных девушек у него прежде не было, и целитель внутри победил эгоиста — Грег протянул руку и осторожно, чтобы не разбудить Кардинес, коснулся ее плеча: аура здорового человека, полный магический резерв.

Будь у него магия, он мог бы сделать первую близость для партнерши полностью безболезненной, но, к счастью, и она не была простой смертной, и к утру ее самоисцеление уже справилось со всеми неприятными последствиями.

Несмотря на то что действовал Грегори осторожно, веки Эль все-таки дрогнули. Глаза она еще не открывала, зато улыбнулась тепло и вместе с тем довольно.

— Что ты делаешь? — спросила хрипловатым спросонья голосом.

Он не стал врать.

— Проверяю твое здоровье.

Она хихикнула и глубже зарылась носом в подушку.

— Чувствую себя прекрасно, — приглушенно донеслось уже оттуда.

— Вижу, — отозвался Грегори и убрал руку с ее плеча. Но только затем, чтобы перенести ее ниже, провести по обнаженному бедру, подхватить под коленку, и закинуть ногу на себя.

Эль не только не протестовала против такого самоуправства, но и тут же придвинулась ближе, чтобы обоим было удобнее. А потом еще и обвила его шею рукой, вынуждая наклониться ниже.

— Ты мне нравишься, — прошептала все еще сонно и клюнула его носом в щеку с уже пробивающейся щетиной.

— Я побреюсь, — клятвенно пообещал Грег, притягивая ее к себе ближе. — А уж как ты мне нравишься…

После чего, не глядя нащупав край одеяла, бессовестно отбросил его в сторону.

Эль снова не возражала.

***

Рассветало в Приме в это время года особенно рано, поэтому даже спустя два часа город еще только просыпался. Из приоткрытой форточки доносился звук метлы дворника и голоса первых прохожих. Зашевелились и соседи: за стеной что-то уронили, в коридоре проскрипели половицы.

Грег все еще расслабленно валялся на кровати, правда, теперь полусидя и подложив себе под спину подушку. Нужно было одеться и убираться восвояси, пока не проснулось вообще все общежитие и кто-нибудь не заметил его выходящим из чужой спальни. Но двигаться было лень, и он позволил себе побездельничать еще несколько минут. Кроме того, покидать комнату в отсутствие ее хозяйки попахивало бегством, а ему не хотелось, чтобы Эль неверно истолковала причину его ухода.