\

 — Денег теперь столько, за всю жизнь бы потратить, — хмыкнул невесело, что не укрылось от цепкого снежного взгляда. — Работа есть. Разве что, домашнее животное, может, какое завести? Но с моим графиком за ним некому будет ухаживать.

— Может, встретить кого-то, кто будет ухаживать за питомцем, пока ты на работе? — хитро подмигнула Юля.

— Зачем мне кто-то ещё, если у меня есть вы? — попытался улыбнуться я, уходя со скользкой темы.

— Наша квартира так-то далеко. К тебе не наездишься. А вот живи ты с кем-нибудь…

— Нет-нет! — застонал я. — Только не это! Снежная, ты опять хочешь меня с кем-то свести?

Она неопределённо пожала плечами. За последний месяц Юля уже не в первый раз пыталась меня «растрясти"", что в её понимании для тридцатипятилетнего мужчины означало познакомиться с кем-то и завязать отношения. Вот только желания у меня не было от слова совсем, но двоюродной сестре, же это не объяснишь.

— Дядя Дима, дуй быстлее! — подгоняла меня снежинка, нетерпеливо ёрзая на стуле.

— Тортик хочешь? — догадался я.

— Угу, — кивнула крестница.

— Загадывай желание, Дим.

«А собственно, чего я артачусь? Один чёрт не сбудется…» — подумал я и, набрав полные лёгкие воздуха, задул порядком подтаявшие свечки разом.

— Ура! — захлопала малышка.

Я разрезал торт, а Юля помогла разложить его по тарелкам. Совсем как семья, которой мы и были, с учётом нашего дальнего родства.

— Уснула.

Я обернулся и увидел, как снежинка с испачканным шоколадом губами посапывает, привалившись к матери. Была у неё такая особенность: засыпать в строго определённое время.

— Оставайтесь сегодня у меня. Незачем сейчас ребёнка будить. Выспитесь и завтра отвезу вас куда скажешь.

Убедившись, что на утро у неё никаких важных встреч назначено не было, а садик один день можно и прогулять, Юля согласилась. Я помог отнести светловолосое чудо в гостевую комнату и уложил на кровать, пока сестра прибиралась со стола.

Я не планировал отмечать свой день рождения и никого сегодня не приглашал. Но когда что-то останавливало саму Снежную? Разве что давно, ещё до рождения снежинки, во времена, когда она ещё не была такой жёсткой и неуступчивой занозой.

До Юлиной беременности мы редко общались, в лучшем случае созванивались или дежурно поздравляли друг друга через мессенджеры. Но четыре года назад всё изменилось.

— Спасибо, Дим, — шёпотом, чтобы не разбудить дочь, поблагодарила меня, когда я принёс ей свою футболку и шорты, потому что сменной одежды у неё с собой не было.

Пожелав сладких снов, я собирался идти к себе, но Юлин вопрос заставил остановиться.

— И всё-таки?

— Что?

Я повернулся к девушке. Её льдисто-голубые глаза словно читали мою душу.