Дочь моего друга (СИ)
— Познакомься, Демид, это моя дочь, Арина. Она жила с матерью в Европе, теперь живет со мной. Арина, это Демид Ольшанский, мы с ним сто лет знаем друг друга! — Покровский распинается, а я поглубже сую руки в карманы, сжимая их в кулаки. Передо мной стоит вчерашняя девчонка, бедная студентка, которую я отбил у сопливых насильников. И которая сделала меня как пацана. — Ну как, успела в общагу? — нависаю над девчонкой, пока Глеб нас не слышит. — Троллейбус не сломался? — Нет, господин Ольшанский, все прошло хорошо, — отвечает она, хлопая ресницами в пол-лица. А меня кроет. Я вчера стал ее первым мужчиной. А сегодня узнал, что она Арина Покровская. Дочь моего друга.
"
"Моя охрана не успеет забрать меня из аэропорта, я не успел связаться с ними до полета. Так что пусть едут к кладбищу и ждут нас с Ариной там.
Мои мысли прерывает голос Ямпольского.
— Почему убили твоего друга?
Разворачиваюсь. На меня смотрят серые глаза необычного стального оттенка. За тридцать лет жизни мне пока ни разу не приходилось смотреть в дуло пистолета, но сейчас ощущение, что этот первый раз происходит со мной прямо сейчас.
Походу, его не зря называют Шерханом. Или называли.
— В тендер влез, — отвечаю, превозмогая желание залечь за креслом и накрыть руками голову, — стал прокладкой между госбюджетом и горсоветом.
Ямпольский презрительно кривит уголки рта, но при этом отрицательно качает головой.
— За это не убивают. Он им деньги зарабатывает.
— Он типа взятку дал.
— За это тоже.
— Официальная версия самоубийство.
— Само собой. Вот для этого понадобилась взятка.
— Не понял.
— Ну как же. Про тебя такая слава идет, а ты такую простую загадку разгадать не можешь, — в голосе Ямпольского не разочарование. Скорее, желание преподавать и поучать. — Кто-то на его имущество лапу наложить хочет. Наследники есть?
— Дочка.
— Ну вот, — Ямпольский поворачивается к Алексею, тот понятливо хмыкает, — что и требовалось доказать. — И снова ко мне. — Ты в эту сторону покопай. Знаю, что ты больше по бумажкам специалист. А тут явная подстава. Хорошая такая, с прицелом. И к фигуранту присмотреться не мешало бы, возможно он одним выстрелом двух зайцев убил.
— Что вы имеете в виду?
Ямпольский снова оборачивается на Алексея и возвращается ко мне.
— Если его спецслужбы пасли, он мог сыграть на опережение. Обелиться. Слить твоего друга, чтобы показать: вот мне взятку давали, а я не взял.
— Спасибо, я покопаю, — киваю задумчиво. В его словах слишком много здравого смысла, чтобы их просто проигнорировать. Правда, не факт что все так и есть.
— Это не совсем твоя специфика, — продолжает поучать Ямпольский, — на твоем месте я бы обратился к специалистам, которые работают в этой области. По людям.
— Я подумаю, но он мой друг. Я бы и сам хотел разобраться.
— Ты предупреждал, чтобы не лез? — стальные глаза сверлят с интересом.
— Конечно. У меня чуйка была, что там не все пройдет гладко.
— Правильная была чуйка, молодец. Друг не послушал?
— Он меня послал.
— И ты оказался сговорчивее своего приятеля?
— Выходит что так.
— Верно. Нянчиться надо до поры до времени. Девочку защити, там сейчас столько всего полезет, — Ямпольский морщится, а у меня нутро леденеет.

















