Она разрушила нашу семью

В голове зароились дурацкие картинки того, как у Курилова в этот момент находится Лида. Ведь могло же случиться так, что её отпустили из клиники в связи с теми событиями, пережить которые и врагу не пожелаешь?

– Арсений? – всё же решившись и толкнув перед собой дверь, я заглянула в квартиру. Это была небольшая студия, в которой горел приглушённый свет. – Арс, это Мила.

– Я здесь.

Голос Курилова был глухим, едва слышным. Я быстро заперла замок и, скинув обувь, прошла в ту сторону, откуда стал раздаваться характерный плеск – видимо, муж наливал себе порцию «успокоительного».

Как мне удалось сдержать возглас, когда увидела Курилова, знал лишь господь. Никогда не сталкивалась с тем, чтобы человек в буквальном смысле почернел от горя, но сейчас лицезрела именно это. На лице Арсения пролегли такие тени, что мне стало жутко.

– Я приехала, – сказала зачем-то, озвучивая и без того очевидные вещи.

Курилов не ответил, лишь отставил наполненный чем-то крепким бокал, резко поднялся на ноги с заправленной постели и, сократив расстояние между нами в два больших шага, вцепился в меня руками с такой силой, что я невольно всхлипнула.

Он издал ужасный звук – как будто ревело смертельно раненное животное. Я втянула кислород через крепко стиснутые зубы и обняла Арса в ответ. Хотелось разделить с ним его горе хоть отчасти. Сейчас не было ни злости, ни желания вспоминать о том, что сделал Курилов. Лишь только жуткое чувство, что уже ничего нельзя изменить.

– Спасибо… спасибо, – шептал Арсений, так и продолжая впиваться в меня руками, словно я была сейчас для него единственным источником спасения.

– Я рядом.

Это всё, что пришло в голову – сказать, что несмотря на наш рухнувший брак, мы всё равно останемся близкими друг другу людьми.

И что у Курилова есть семья, которая поддержит сейчас, когда ему, должно быть, казалось, что земля ушла из-под ног.

Наконец, Арс выпустил меня из объятий и, криво усмехнувшись, обвёл рукой место своего обитания.

– Всё, что могу предложить, – студию, старину Джека Дэниэлса. И лимон, – сказал он.

Я помотала головой.

– Нет, выпивать точно не хочу.

Пройдя к кровати, на которой мы с Куриловым и устроились, я оглядела нехитрую обстановку студии. Всё аскетично, с минимумом мебели.

– Ты можешь приехать к нам с мальчишками вечером. Если хочешь, конечно, – сказала Арсу, когда тот, опустошив бокал, уткнулся взглядом в пол перед собой.

– Да, я приеду. Только с мамой днём займёмся… ну…

Он не договорил, но я понимала, что Арсений имел в виду. Жуткая процедура похорон Ники – это то, чего нельзя было избежать. Но что он мог разделить с теми, кто рядом.