Она разрушила нашу семью

Милена, разумеется, не препятствовала тому, чтобы Арс каждый вечер появлялся на пороге их, некогда общей, квартиры.

Ярик и Вовка были счастливы настолько, что, кажется, даже начали верить в возвращение папы и счастливое воссоединение семьи. А вот Арсений об этом даже не мечтал, прекрасно понимая, что Милена позволяла ему находиться рядом с семьёй только на определённых правах. И только исходя из того, что Курилов бы свихнулся, останься со своей бедой один на один.

– Тебе сегодня звонил какой-то Семён, – сказала мама, когда они прибыли к прощальному залу. Курилов всё никак не мог заставить себя выйти из машины и направиться туда, где в последний раз увидел бы дочь.

А заодно и Лиду.

Он мгновенно напрягся, стоило только услышать это имя. Семён был тем, с кем он заключил сделку некоторое время назад. И Курилову казалось, что всё уже в прошлом.

– Мне звонил? А почему ты в курсе? – повернулся Арсений к матери.

– Потому что у него откуда-то мой номер, – нахмурилась она, но ответить на это Курилов ничего не успел.

– Вон Лида… – проговорил отец Арса, что сидел рядом с ним в машине.

Взгляд Курилова метнулся туда, куда указывал Виктор. Арсений сделал глубокий вдох, отыскав глазами Лидию, которую вёл под руку Сергей. Она быстро обернулась и окинула пристальным взглядом машины, припаркованные возле прощального зала.

Курилов задержал дыхание, когда Лида приостановилась и стала смотреть прямо на него через лобовое стекло. И столько ненависти сквозило в этом взгляде, что Арсению стало не по себе.

А потом она ушла туда, куда сам Курилов не мог заставить себя пойти. Впрочем, и дальше прятаться от той встречи, что неминуемо случится дальше, он не стал – кивнул матери и отцу и, выйдя из машины, направился к дверям прощального зала.

Хотелось держаться от всего подальше, приходилось вытаскивать из себя какие-то нечеловеческие усилия, чтобы не уйти, но Арс стоял в нескольких метрах от Лиды, что застыла возле их умершей дочери немым изваянием. Он лишь видел, как она вцепилась в край небольшого гроба, и думал о том, что так не должно быть. Всё неправильно, ужасно, отталкивающе…

А потом Лида закричала. Курилов даже не сразу понял, что именно это за звук. Жуткий и пронзительный, какой издают те звери, которые уже заглянули за черту и готовы принять смерть.

– Ника-а-а! Моя Ника-а-а! – ревела Лида, упав на бездвижную дочь.

Её попытался оттащить Сергей, но Лидия крепко схватила Веронику, сотворив маленький хаос. Она прижимала к себе малышку, платьице на которой сбилось.

Мария, стоящая рядом с Арсением, всхлипнула и взмолилась:

– Пожалуйста, прекрати это… прошу!

Курилов не знал, о чём именно просила мать, но чувствовал – он готов отдать всё, что угодно, чтобы только больше не видеть этого ужасающего зрелища.