Опьяненный любовью

«Если мне удастся убедить ее, это будет только во благо Гарриет…»

Пен, конечно, пойдет на все ради Гарриет. Достаточно вспомнить о ее готовности выскочить за этого, с позволения сказать, викария.

– Мне бы хотелось кое-что обсудить с вами, лорд Дэрроу.

– И что же? – Гарри взглянул на Пен.

Само собой, она не собиралась принять предложенную им руку и шла в добрых двух футах от него.

Ну и что! Всякий раз стоило ей прикоснуться к нему или ему к ней – у него возникало ощущение, что он вот-вот воспламенится. Ему до боли, до судорог хотелось войти в это пылающее и такое дорогое тело.

Его налитый кровью фаллос обезумел от желания.

– Я, э… – Покраснев, Пен стала смотреть в сторону.

«Интересно. Может, мне и правда удастся убедить ее перебраться в Дэрроу?»

В то лето, которое они провели вместе, Пен испытывала сильнейшее физическое влечение к нему и не стеснялась удовлетворять его. Боже, сколько же страсти было в ней тогда, в те наполненные любовью дни. Никогда – ни раньше, ни потом – Гарри не встречал женщину, которая получала бы такое наслаждение от соития с ним.

– Это довольно деликатный вопрос.

– Вот как?

У нее, должно быть, были любовники.

Женщина с таким зовом плоти явно не годится в монахини. И все же…

Но как ей было обзавестись любовниками? На Пен лежала ответственность за воспитание Гарриет – долг, выполнение которого, как он убедился, она воспринимала серьезнее всего в жизни. Пен уже много лет жила в приюте. Гарри – сам мужчина не робкого десятка, не отважился бы с плотскими намерениями переступить порог этой управляемой женщинами обители.

И если уже без малого десять лет миновало с тех пор, как Пен в последний раз была близка с мужчиной, то, вероятно, сейчас она должна просто обезуметь от неудовлетворенного желания.

И с его стороны будет актом истинного человеколюбия попытаться удовлетворить это желание."

"Гарри чувствовал, что до сих пор привлекает Пен. В чем в чем, но в этом он ни на йоту не сомневался. Как и в том, что она позволила бы ему поцеловать ее в хмельнике, если бы не появилась Гарриет. Гарри понял это по ее глазам. Он хорошо помнил этот ее взгляд тем летом в Дэрроу. А когда Пен, споткнувшись, едва устояла на ногах и Гарри поймал ее, она ведь не оттолкнула его, а на несколько мгновений замерла, щекой прижавшись к его груди.

Но куда красноречивее был момент, когда Гарри попросил у нее мясной пирог. Ее взгляд пылал самой настоящей страстью. Он был рядом и не мог этого не заметить… Гарри услышал ее вдруг участившееся дыхание, как тогда, когда она, семнадцатилетняя, лежала под ним, содрогаясь от приближающегося пика наслаждения.

Если бы не Гарриет, он, конечно же, поцеловал Пен, повалил бы ее на скатерть, вошел в нее так, чтобы тела их слились в единое и неразделимое целое.