Отмычка от разбитого сердца

— Мамаша, — уважительно проговорил, вступая в разговор, третий из Люськиных собутыльников — малого роста мужичок с пегими волосами и таким большим носом, что непонятно было, как он помещается на его небольшом сморщенном лице. — Мы тут маленько… закусываем. Может, посидите с нами? Для компании… Мы не какие-нибудь, мы по-хорошему… вот, Людмила нам картошечки отварной принесла, молоденькой… и грибки у нас хорошие… только засолили, со смородиновым листом, честь по чести!

— Грибы? — машинально переспросила Надежда, забыв обидеться на «мамашу». — Нет же в лесу грибов… сухость такая стоит…

— А это места знать надо! — рассудительно продолжил рабочий, которому явно хотелось поговорить. — Это вы, мамаша, если так пойдете, без толку да без разумения, так их и правда нет, а вы пройдите Елизаветино поле, за ним аккурат начнется Егерская тропа. Так вот по той тропе совсем немножечко пройти, и будет грибов видимо-невидимо… хоть косой их коси! Не всякие, конечно, насчет боровиков врать не буду, для боровиков еще время не подошло, а груздей, к примеру, и рыжиков — прям-таки прорва!

— Егерская тропа? — машинально переспросила Надежда. — Это еще что за тропа такая?

— А бог ее знает… тропа и тропа, всегда она так называлась. Может, при финнах еще… а только она от самого Елизаветиного поля аккурат начинается…

— Елизаветино поле, Егерская тропа… — задумчиво повторила Надежда.

Эти названия что-то ей напомнили, что-то очень важное, только вот что?

— Ладно, — Люська залпом выпила полстакана водки, подхватила грибов, затем подобрала костылик и шагнула к Надежде. — Пошли, что ли… все настроение ты мне сбила!

Наутро приехавший за Люськой Николай все же учуял запах вчерашнего «пикника», и на второй половине дома разгорелся скандал. Правда, скандал вышел небольшой, всего на полчаса, поскольку Люська после вчерашнего была не в форме. В конце концов, «молодые» помирились, и Николай заглянул к Надежде.

— Надь, — обратился он к ней просительным тоном, — тебе в поселке ничего не надо?

— А что?

— Да вот Люську нужно в медпункт свозить, на осмотр. Я до поселка-то ее довезу, а дальше нельзя — Анфиса узнает. Так ты бы с нами съездила, там бы ее проводила… и приглядела бы за ней, а то… ты же знаешь… — участковый оглянулся на дверь и понизил голос: — Как бы она до выпивки не добралась…

— Газету мне привези, газета по четвергам приходит! — подала голос Аглая Васильевна, у которой снова случилось временное прояснение сознания.

«И еще попробую с почты мужу позвонить, раз уж такое дело!» — подумала Надежда и согласилась.

Николай Иванович высадил их за железнодорожным переездом, смущенно откашлялся и пообещал подхватить здесь же, у переезда, во втором часу.