Отмычка от разбитого сердца

— А что, Семен Степанович, кроме вас, в поселке ведь и еще охотники есть? — осмелилась спросить Надежда, — Василий, рослый такой, да вот друг у него был Федор Ломакин. Этот — хороший охотник был? На медведя ходил?

И все, как упомянула она про покойного Федора, так снова дед брови насупил и помрачнел, будто его подменили. Помолчали. Найда дочиста вылизала банку, подошла к Надежде и положила ей голову на колени, умильно заглядывая в глаза. Семен посмотрел, как она ластится, и снова оттаял."

"— Уж не тем будь помянут Федька Ломакин, да только охотник из него никакой был, — заявил сосед. — Они с Васькой, дружком его, только болтать горазды были. Летом только от них и слышишь — ужо пойдем на охоту осенью! Вот дичи-то настреляем!

Старик усмехнулся:

— Медведя — какого там медведя! У него ружье дробью на уток заряжено. Они на охоту-то ходили, только чтобы от жен сварливых отдохнуть да выпить в тишине, без помехи. Придут на болото, напьются — и ну палить в белый свет как в копейку. Кобеля своего Федька как-то подстрелил по пьяному делу. Увидел, плывет кто-то по болоту, подумал — утка, и выпалил по нему с обоих стволов. Ну, стрелял-то Федька не очень, из всего заряда пара дробинок только в пса попала. Но тот дурак такой — под стать хозяину, рана-то от дроби пустяковая, так он со страху тонуть стал. Федька, конечно, совесть имел по молодости, полез за ним в болото. Кобелька вытащил, а сам едва не утоп по пьяни-то. Все-таки болото… Бултыхается в грязи, вопит с перепугу… вот с тех пор к нему кличка прилепилась — Кулик. Потому как кулик — птица болотная.

— Ну да, — машинально поддакнула Надежда. — Всяк кулик свое болото хвалит…

— Во-во. Так и звали его с тех пор — Федька Кулик.

«Куликово болото! Все понятно! Кличка Кулик указывает на Куликово болото! Фамилия Ломакин ни при чем, незачем искать сломанную березу!»

Надежда сжала зубы, чтобы не вскрикнуть, однако Найда почувствовала, как она напряжена, поглядела удивленно и на всякий случай отстранилась.

— Дедушка Семен, — начала Надежда не своим каким-то блеющим голосом, — а вы знаете, как идти к Горелой полянке?

— Полянке, — фыркнул сосед, — и какой я тебе дедушка? Мне всего-то шестьдесят три года. А Горелая поляна большая, метров пятьсот в поперечнике будет.

«Значит, к этой самой поляне обязательно нужно подойти со стороны Куликова болота, — сообразила Надежда, — и там будет еще что-то, на что указывает имя пятой жертвы».

— А тебе зачем туда? — с подозрением спросил Семен.

— Да так, интересно… — Надежда отвернулась от испытующих глаз. — Места у вас красивые… Но я одна не пойду, страшно…

Старуха спала, у Люськи тоже было темно. Надежда посидела еще немного, рассматривая свои записи.