Пари (СИ)

 — Лекс, кажется, нам нужно поговорить.

— Кажется? Кому кажется? Тебе?

— Ты против?

— Я вообще не хочу тебя видеть, если до твоей тупой головы еще не дошло.

— Не обязательно быть таким грубияном.

— Я всегда крайне вежлив, Виктория, но не с продажными тварями.

Катя, все еще стоящая в кабинете, поджимает губы и молча выходит. Я вижу, как она покидает приемную без единого звука.

Отлично, теперь мне придется объяснять, что это за женщина, которая за пятнадцать секунд нахуй вывела меня из равновесия.

— Я не собираюсь ни за что оправдываться, Лекс.

— Тогда иди нахуй, Вик!

— Лекс, стой! Погоди! — кричит она в трубку, которую я уже держу на вытянутой руке с пальцем, занесенным над красной кнопкой отбоя.

Какого хрена я не могу просто бросить трубку, заблокировать ее и сделать так, чтобы это существо больше никогда не всплыло на горизонте моей жизни? Почему медлю? Чего жду? Что хочу услышать? «Прости, Лекс, я люблю тебя! Я ждала тебя все эти годы! Это была чудовищная ошибка!»

Даже если Виктория скажет все это, стоя передо мной на коленях, я все равно никогда ее не прощу.

Но, блядь, и трубку тоже не бросаю!

— Лекс, пожалуйста!

— У тебя есть десять секунд, — цежу сквозь зубы. Уже полностью на пределе своего терпения.

— У меня деловое предложение! — на одном дыхании, почти скороговоркой, выпаливает она.

— Собираешься продать мне несуществующую девственность?

— Очень смешно.

— Ни хуя не смешно, Вик. Осталось пять секунд.

— Я продам тебе акции «Гринтек»! — снова очень спешит она. — Все двадцать процентов! Ты ведь этого хочешь? Окей, они твои!

Я охуеваю в квадрате.

Хотя, скорее, охуеваю в той степени, которая не поддается никаким математическим исчислениям, потому что величина ее стремится в космос.

Она хочет продать мне акции, которые я когда-то ей подарил.

— Лекс? Лекс, ты там?

— Ага. Просто немного охуел от такой наглости. Или тупости. Даже не знаю, что хуже."

"На том конце связи раздается сокрушительный вздох. Уверен, в той фантасмагорической Вселенной, которая существует в ее рыжей башке, я выгляжу как существо, болтающееся около плинтуса пищевой цепочки. Которому Ее Величество вынуждена объяснять элементарные вещи, а в отместку еще и терпеть ругательства. Конечно же, абсолютно незаслуженные.

Ёб твою мать.

Я разворачиваюсь в кресле, и когда натыкаюсь на свое отражение, то оттуда на меня смотрит ухмыляющаяся и полностью офигевшая от происходящего рожа. За эти три года я так отвык от неадекваток, что начал вообще забывать об их существовании. А ведь вот она — яркая представительница вида: безмозглая, поймавшая звезду и совершенно оторванная от реальности.

— Лекс, мы же взрослые люди, — наконец, подает голос Виктория.