Пари (СИ)

 — Взаимный обмен оскорблениями никак не поможет решить возникшее между нами напряжение.

— А между нами напряжение? — Вообще-то, у меня есть парочка более крепких эпитетов, гораздо более точно описывающих ситуацию, но в чем-то Вика права — погоды это не изменит.

И вообще — почему я до сих пор с ней разговариваю?

Время моего терпения давно вышло — и основное, и дополнительное.

Но, черт подери, мне реально любопытно посмотреть финал этого шоу. Потому что, блядь, она меня заинтересовала. Не ее предложение, которое абсолютно лишено всякого смысла (подозреваю, Виктория и близко не представляет, как реально обстоят дела), а чисто в исследовательских целях — посмотреть, каких глубин достигает ее тупость и самолюбование.

— У меня завтра свободный вечер, с шести до восьми. Тебя устроит это время?

— Нет, я занят.

Ничего такого, что я не мог бы отменить, но хрена с два я буду под нее подстраиваться.

— Как насчет… четверга? Между половиной первого и половиной второго?

Она там что, мать его, пытается великодушно найти для меня пару минут в своем страшно загруженном распорядке дня? Прикидывает, будет ли готова увидеться со мной сразу после бровиста или лучше перед сеансом к гинекологу? Я реально отвык от всего этого дерьма.

— Вик, боюсь, ты немного не понимаешь, как обстоят дела, — придаю своему голосу снисходительный тон.

— Ну, знаешь… Я не сильна в котировках, так что да, ты прав.

— Удивлен, что ты знаешь это слово. Давай так — если за три секунды дашь его точное определение, то я освобожу для тебя час своего времени сегодня.

Я уже набираю в легкие побольше воздуха, чтобы триумфально ее послать, но Виктория, неожиданно без заминок, голосом чистокровной зубрилки, выдает:

— Это текущая цена финансового актива.

Да мать его, как так-то?

— Лекс? — снова настороженно зовет она, потому что мне требуется паузу, чтобы осознать, что она до сих пор способна меня удивить. — Лекс, так мы договорились?

— Договорились.

— Спасибо большое, Лекс! — излишне восторженно щебечет Вика. — Ты знаешь, я переживала, что ты до сих пор на меня злишься, да и наш разговор как-то с самого начала не заладился, но ты такой…

— В двадцать два тридцать в «Джунглях». Я предупрежу секьюрити.

— Это же стриптиз-клуб… — бормочет Виктория.

— Ага.

— Я не пойду на ночь глядя в такое место, Лекс! Ты с ума сошел?! Если меня кто-то там заснимет — моей репутации конец!

Она так не задыхалась от возмущения, даже когда посылал ее матом.

Значит, попал туда, куда и целился.

— Вик, солнце мое, да я в душе не ебу, что будет с твоей репутацией и с тобой в принципе! Все, пока!

Заканчиваю разговор, злобно кривляясь своему отражению.

Я ни хрена не badboy и никогда не издевался над теми, кто слабее. Тем более — над женщинами. Черт, я даже ее трогать не собирался.