Пара для чудовища

Оно полностью снимет последствия целого спектра пыточных проклятий и принесет пострадавшему облегчение, даже если у него есть серьезные ранения. Это заклинание также используют как анестезию во время неотложных полевых операций.

Мадам Ивриклея опускает взгляд на иллюзию человека и подносит ладони к нему. Задерживает их на уровне головы, делает несколько замысловатых движений и шепчет нужные слова. От рук исходит серебристо-белое сияние. Оно опускается на больного, впитывается кожей его лица. В тот же миг он прекращает дергаться и расслабленно распластывается на металлическом столе.

– У «Карве Амонис» есть два очень важных минуса. Во-первых, если причина боли не ментальное проклятье, а физическая рана – его действие длится от десяти минут до получаса, не больше. Именно поэтому для полноценной анестезии этой магии недостаточно. При хирургических вмешательствах ничего лучше зелий пока не придумали. Но при отсутствии таковых «Карве Амонис» – единственный выход. Во-вторых, если поторопиться и воспользоваться им, не разобравшись в причинах, велик риск больного просто убить. Потому всегда сначала спрашивайте об источнике боли или используйте чары диагностики. Только потом принимайте решение.

Иллюзия человека вдруг приходит в движение и снова начинает биться в судорогах. Но выглядит это уже по-другому и длится недолго. Через несколько секунд несчастный вновь обмякает. Грудная клетка его уже не поднимается, демонстрируя дыхание…

По залу проносится шум, а мадам Ивриклея поднимает ладонь, призывая к тишине.

– Что же я сделала не так? – любопытствует она, постукивая себя указательным пальцем по губам.

Вверх взмывает несколько рук.

– Да, мистер Бергстон?

– Вы не провели диагностику, – тихо отвечает Сэм.

Она кивает.

– Верно. И упущенных минут оказалось достаточно для летального исхода. Давай же посмотрим, что его убило.

Магистр вновь принимается колдовать. Движения ее рук уже знакомы, диагностику мы изучали самой первой.

Тело человека становится еще более прозрачным, в районе его сердца вспыхивает ядовито-зеленый свет. Он вытягивается тонким шнуром, скручивается в спираль и извивается.

Мадам звонко цокает языком. Выпускает из указательного пальца ниточку голубого света и направляет на источник зеленого. Подхватывает его, будто крючком, тянет наверх, вытаскивая метрового, сотканного из изумрудной энергии червя. Он продолжает извиваться, даже находясь вне тела жертвы. Еще пара слов магистра, и он вспыхивает огнем, испепеляясь.

– Заклятье-паразит… А ведь я могла вытащить его до того, как эта тварь доберется до сердца. Избавила пациента от боли, но лишила жизни. Иронично, не правда ли?

В лаборатории повисает тишина.