Шлейф сандала

- Да, я Елена Федоровна Волкова, - ответила я и поинтересовалась: - Вам подстричься?

- Да! – закивал он. – Говорят, вы настоящие чудеса творите! Прошу вас! Сделайте что-нибудь!

- Давайте зайдем внутрь. Там и поговорим.

Отдав Прошке покупки, я открыла парикмахерскую и с интересом наблюдала, как мужчина неловко переступает порог, а потом застенчиво мнется у одного из кресел.

- Итак, чем я могу вам помочь?

- Вот, - он стащил картуз, демонстрируя лысину, прикрытую тремя оставшимися волосинами. – Жизни нету! Меня все плешивым кличут!

- Вы ведь понимаете, что волос я вам не добавлю? – уточнила я.

– Нет у меня таких средств, чтобы у вас на полянке пшеница заколосилась. Да и вообще, ни у кого их нет. Один обман. Но если хорошо поразмыслить, то можно что-нибудь придумать.

- Придумайте! Прошу! – взмолился он. – Мне ведь всего тридцать годков! У моего деда волос на толкушке поболее будет! Надоело!

- Присаживайтесь в кресло, - я подмигнула Прошке, который уже крутился рядом. – Тащи теплую воду и полотенца.

Итак… с плешью ничего не поделаешь. Здесь или оставлять как есть или же избавляться от остатков волос. Кардинально.

Ну а что? Сделаем из него эдакого Дуэйна Джонсона…. Красота!

Я специально посадила его спиной к зеркалу, чтобы избежать ненужных мне комментариев. Когда в его сияющей лысине можно было разглядеть мое отражение, пришло время взяться за бороду. Круговая эспаньолка чудесно дополнит образ! Ее отличительные особенности: четкие контуры, тщательно выбритые щеки и короткая аккуратная растительность в области подбородка в форме клинышка.

- Матерь Божья… - протянул Прошка, наблюдая за моими движениями с открытым ртом. – Вот это дела…

Мужчина испуганно дернулся, поднимая на меня жалобный взгляд.

- Чего он там бормочет?!

- Не обращайте внимания. Уже почти все готово, - я нахмурилась, глядя на Прошку. – Пара штрихов, и вы увидите себя в зеркале.

- Ох, Господь Бог мой… - глаза мужчины стали как блюдца, когда он увидел свое отражение. – О-ох… Да я на барина похож! Не-е-ет… на графа!

- Вам очень идет, - у меня от сердца отлегло. Всегда был риск, что мои новаторские идеи кто-нибудь да воспримет в штыки. Я оросила его одеколоном, и он совершенно расцвел. – Приходите к нам почаще.

Клиент ушел, а Прошка язвительно сказал:

- Скоро одни графья да князья к нам ходить станут!

- Давай-ка я тебя подстригу? – предложила я, запуская руку в его шевелюру.

– Служишь в парикмахерской, а сам как домовой!

Неожиданно для меня, он согласился. Прошка схватил таз и помчался на кухню.

- Только так, чтобы все ахнули!

- И не сомневайся! – смеясь, крикнула я ему вслед. – Ахнут!

Вымыв шапку густых волос, я расчесала их и задумалась. Как же подстричь мальчишку?

Может сделать ему стрижку как у Махмуда? Мой бывший носил «кроп».