Шлейф сандала

С ними ты еще краше станешь!

- Хорошо! Как ты говоришь? Тонировка? Приду! С тонировкой-то оно, наверное, совсем другое дело будет, да? Хоть и неведомо мне слово такое!

Ага… «Лада Седан баклажан» с тонировкой!

После того как Минодора свинтила домой, я засобиралась к аптекарю за флаконами. Прошка крутился возле меня, и не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: мальчишка хочет что-то спросить.

- Прошка, чего ты? – спросила я, и он замялся, а потом прошептал: - Еленочка Федоровна, вы Квашню хотите голодом уморить?

- С чего ты это взял? – я приготовилась к очередному перлу.

- Так она ж с такой едой завоет… Потом охлянет да упадет. Без сил-то столько салов на себе таскать труд тяжкий! – задумчиво произнес мальчишка. – Может, мы ей лекарства Евдокии целый кувшин намешаем? Выпьет и схуднет! Ежели за это время днище не отвалится…

Тоже мне диетолог нарисовался! Я, хохоча, потрепала его по новой прическе.

- Ничего с ней не случится. Обойдемся без лекарства. Со мной к аптекарю пойдешь?

- А то! Я ж за вами как нитка за иголкой, Еленочка Федоровна! – Прошка подтянул штаны. – Такая вы любая мне!

- Ну ты и подлиза! – он веселил меня и всегда поднимал настроение.

Мы вышли со двора и направились в сторону Тверской. Настроение у меня было отличное, погода тоже радовала ярким солнышком, которое выглядывало из-за пушистых облачков. Хотелось шашлыков, овощей на гриле и купаний в прохладной реке с бьющими подводными родниками…

- Елена Федоровна! Здравствуйте!

Этот акцент я узнала сразу. Давид Эристави!

За своими мыслями я даже не заметила, что рядом со мной остановился красивый экипаж. Княжеский отпрыск вышел из него, демонстрируя в улыбке все свои тридцать два красивых зуба.

- Здравствуйте, - ответила я, останавливаясь. – Рада вас увидеть снова.

Прошка отошел в сторону и, прижавшись к забору, старательно делал вид, что ему не интересно.

- Я тоже рад видеть вас, - он вдруг взял мою руку и поцеловал ее. – Как вы живете?

- Благодарю вас. Все хорошо, - мне было немного неловко под его темным, пристальным взглядом. Большие темные глаза, длинные ресницы еще сильнее подчеркивали этот выразительный взгляд. Так на меня смотрел Махмуд, когда начинал ухаживать. – Как ваши дела?

Я не знала, как правильно обращаться к нему, поэтому решила просто опустить этот момент.

"- Я тоже не жалуюсь, - ответил Давид, а потом вдруг спросил, глядя на мои губы: - Позвольте пригласить вас на прогулку у пруда. Сегодня вечером. Когда на него опускаются летние сумерки, там очень красиво.

Ну, конечно. Вечером на прогулку. Наверное, если бы вместо меня стояла какая-нибудь графиня, то ее бы он пригласил в ресторан или хотя бы на дневную прогулку в парк среди людей. А меня можно охмурять вечерком у пруда, под кряканье уток в камышах.