Шлейф сандала

Меня это не особо обижало. Во-первых, я привыкла, а во-вторых, как-то не особо стремилась к отношениям. И вот тут началось… Кавказские комплименты выплескивались, будто из рога изобилия. Причем их креативность зашкаливала. «Сэрдцэ в осколки, инфаркт от тебя принял!», «Нэ-эт, ты не чудо, а чудэса на виражах!», «Нефертити с конкрэтной такой буквы», «Афродита рядом с тобой кальян не нюхала!».

Когда мы собрались уходить, Махмуд последовал за нами и попытался схватить Кристину за руку. Ну, я и провела бросок через бедро с захватом шеи двумя руками. Девочка я была немаленькая, мягко сказать, да и эффект неожиданности опять же… После этого Махмуд посмотрел на меня другими глазами.

Случилась любовь с первого взгляда.

Он не выпрашивал моего внимания, не уговаривал сходить на свидание, просто прямо сказал, как будут развиваться события. Махмуд обезоружил меня. Я в первый раз в жизни почувствовала себя женщиной.

Вот в этом и была основная опасность. Никаких горцев! Нужно пресекать все попытки поползновения в мою сторону!

Я тяжело вздохнула. Но хорош ведь, подлец! Как хорош!

- А чего это вы так на него посмотрели, будто сейчас отоварите? – Прошка заглянул мне в глаза.

– Обидел он вас, поди, чем?

- Тебе показалось. Мы просто поговорили, - ответила я, решив, что нужно выбросить из головы этого ценителя Хванчкары. Или что они там пили в это время? – Этот человек помог нам, когда мы ехали сюда.

- А-а-а-а… - протянул Прошка. – Видно, что из благородных… А глазища - как сажа в печи! Глянет-глянет, аж сердце в пятки опускается! Ежели он стричься к нам придет, крестик надевайте, Еленочка Федоровна и читайте «Да воскреснет Бог, и расточаться врази Его»!

- Спасибо, Прошка. Обязательно так и сделаю.

Пора уже записывать его цветистые фразы.

Мы уже почти подошли к аптеке, когда мальчишка вдруг сказал:"

"- Это хорошо, что вы к Никите Мартыновичу ходите. Грустно ему видать одному.

- Конечно, грустно. Человеку одному быть нельзя, - согласилась я с Прошкой. – Мы будем его часто навещать.

- Он, наверное, постоянно доченьку свою вспоминает, - парнишка грустно посмотрел на меня. – Саша хорошая была. Добрая, будто ангел небесный!

- Ты знал ее? – с любопытством поинтересовалась я.

- Ее все знали. Саша беднякам помогала, – Прошка забежал вперед и остановился.

– А еще она красивая была! Волосы как лен, а глаза словно небо синие!

- Жалко очень ее. Несправедливо когда хорошие люди умирают.

Он оглянулся и, прижавшись к моему боку, зашептал:

- Дык Саша не просто померла! Убили ее!

- Как это убили? Никита Мартынович сказал, что ее карета раздавила, - почему-то тоже зашептала я. – Откуда ты это взял?

- Все об этом говорили! Знаете, чья ее карета раздавила? Ни в жисть не догадаетесь! – мальчишка несколько раз моргнул широко распахнутыми глазами.