Шлейф сандала

Для чего он это делает? Решил подкатывать при помощи подарков?

Я сдернула с корзины ткань и покачала головой. Выпендрежник! В ней лежал букет нежно-розовых роз и фрукты. Яркие лимоны, по-летнему солнечные апельсины, бархатные персики и даже ананас. Сверху всего этого великолепия белел конверт, в котором, видимо, были стихи или романтическая проза. И вряд ли их авторство принадлежало отпрыску грузинского князя.

- Ну, дела… - протянул Селиван, приподняв густые брови. – Барышня, вы думаете, можно принимать эти подарки? Ничего дурного в этом нет?

- Отнеси все на кухню, я сейчас приду, - мне не терпелось прочесть послание, оставленное Давидом.

– Мне подумать нужно.

Он кивнул и молча, вышел, прихватив клетку с корзиной.

Я же распечатала конверт и с удивлением обнаружила, что ошиблась. Ни стихов, ни признаний.

«Уважаемая Елена Федоровна. Считаю своим долгом извиниться перед Вами за свое недостойное поведение. Надеюсь, что Вы простите меня и примите в дар этих чудесных птиц, которые станут развлекать Вас своим пением. А с ними и фрукты, дабы Ваша жизнь стала немного ярче. С почтением, князь Давид Эристави».

Что ж… ладно. Если это извинение, тогда я их принимаю. А дальше посмотрим.

На следующий день я встала раньше обычного. Селиван скосил заросли на соседнем участке, и мы с Минодорой станем заниматься именно там. Если, конечно, она придет. Возможно, маменька уже переубедила ее или соблазнила какой-нибудь вкусняхой.

Я обливалась прохладной водой, стянув волосы в пучок на макушке, и только вознамерилась надеть свой «спортивный костюм», как услышала скрип калитки. Посетители в шесть утра?!

Накинув халат, я быстро спустилась вниз и, выйдя на крыльцо, увидела девушку, идущую к парикмахерской.

Она была хорошо одета, а на ее голове красовалась элегантная шляпка.

- Вы что-то хотели? – громко поинтересовалась я.

Незнакомка вздрогнула, подняла голову, а потом жалобно спросила:

- Это парикмахерская Стрижа?"

"Просто отлично! Парикмахерская Стрижа!

- Это парикмахерская семьи Волковых, - ответила я, направляясь к ней. – А я Елена Федоровна Волкова. И да, здесь стригут мужчин.

- Умоляю вас! Помогите мне! – вдруг взмолилась она, хватая меня за руки. – Только вы можете спасти меня! Я слышала о вас!

- Успокойтесь и расскажите, что случилось, - я с трудом оторвала от себя ее цепкие пальцы.

– Давайте войдем внутрь.

Я провела ее в парикмахерскую, и девушка с любопытством огляделась.

- Как мило… Даже как-то неожиданно…

- Благодарю. Так что привело вас в столь ранний час?

- Моя служанка испортила мне волосы чересчур горячими щипцами! – девушка развязала ленты шляпки, сняла ее, и темные волосы рассыпались по плечам. – Вот!

- О-о-о… - я обошла ее, разглядывая некогда шикарные локоны.