Шлейф сандала

Двор усадьбы зарос травой, гостевой флигель покосился, крыша требовала ремонта, кое-где не хватало ставен… За домом в последнее время никто не следил, но Борис ведь мог заняться ремонтом! Неужели ему нравится жить в таких условиях?!

Минодора вышла из кареты и огляделась. К ней уже направлялся пожилой слуга в грязной рубахе.

- Добрый день, барышня, - поздоровался он, поклонившись. – Я сейчас доложу, что вы пожаловали.

- Не надо. Матушка дома? – спросила девушка, чувствуя, как внутри все сжимается от предчувствия. Нет, добром эта встреча не закончится."

"- Дома Степанида Пантелеймоновна, дома… Чай на верандах пьют, - ответил слуга.

– А Борис Васильевич отдыхают в своих покоях.

- Проводи меня к матушке.

- Пойдемте, Минодора Васильевна, - он не спеша пошел к главному входу, с трудом переставляя больные ноги

Ну, если маменька чай пьет, значит, с ней все в порядке.

Минодора поднялась по ступеням вслед за слугой и поморщилась, войдя в просторную переднюю. Здесь царил полумрак, пахло чем-то затхлым, а на мебели лежал толстый слой пыли. Двери, ведущие на веранду, были открыты. Но свежий воздух не попадал в комнату из-за плотных штор, от которых шел тяжелый запах табака.

Не иначе как в гостиной собираются мужчины… Девушка огляделась. Так и есть, на столе лежала забытая колода карт и стоял графин с водкой.

Степанида Пантелеймоновна возлежала на узкой софе, а рядом с ней стоял маленький столик с чайными принадлежностями.

- Матушка! – радостно воскликнула Дора, подходя к ней. – Как же я по вам соскучилась!

Женщина вздрогнула, а потом резко села, пытаясь засунуть ноги в домашние туфли.

- Минодора? Ты что здесь делаешь?!

- В гости приехала, - девушка хотела было обнять матушку, но та поднялась и отошла в сторону.

- Отчего же весточку не прислала? Или теперь модно заявляться без предупреждения?

Минодора опешила. Такого она уж точно не ожидала.

- Я не думала, что должна предупреждать собственную мать о своем визите…

- Ты никогда не думаешь, - язвительно произнесла Степанида Васильевна. – Тебе все нипочем! Будто и не моя дочь, а подменная!

- Матушка, я приехала поговорить с вами, - девушка поняла, что она не изменила своего мнения по отношению к ней.

– Дело очень важное.

- Какое еще дело? Может, ты хочешь отдать фабрику Борису? – женщина сложила руки и, поджав губы, осуждающе посмотрела на дочь. – Попросить прощения у брата?

- Нет, я не хочу отдать фабрику Борису, - терпеливо ответила Минодора. – Да и зачем она ему, если он даже усадьбой управлять не может!

- На усадьбу средства требуются! – Степанида Васильевна покраснела от возмущения. – Борису и так тяжело приходится!

- Отец оставил ему средства! – Дора начинала гневаться.