Шлейф сандала

Ежели для вас это позор, то вы всегда можете вернуться в усадьбу, где будете доживать отмерянные вам годы в тишине да покое. Это понятно?

Все время, пока Минодора говорила, Степанида Пантелеймоновна все больше отодвигалась от дочери с испуганным лицом. На последнем слове женщина закивала головой, бледнея на глазах. Ее глаза стали огромными от страха и наполнились слезами.

- Пойду распоряжусь, чтобы баню истопили. Да за доктором пошлю, – Дора выпрямилась. – Отдыхайте, матушка.

Девушка вышла из комнаты и прижалась спиной к стене. Она прикрыла глаза, стараясь успокоиться.

- Ничего, матушка… скоро вы поймете, что на Дору как залезешь, так и слезешь, - усмехнулась Минодора. – Я с вами нянчиться не буду.

Она спустилась вниз, сделала все распоряжения, а потом нашла Герасима.

- Отправляйся завтра обратно. Скажи всем, что теперь я буду заниматься делами усадьбы. Пусть приведут все в порядок и больше ничего не боятся, - сказала ему Дора. – Мы с мужем приедем в понедельник.

- Благослови вас Господь, Минодора Васильевна, - низко поклонился ей слуга. – Натерпелись мы, сил нет.

- Все будет хорошо, - девушка подошла к окну и посмотрела на залитую дождем улицу. Пришла пора все брать в свои руки. Ничего, у нее есть Артемий, друзья, а главное – желание что-то изменить в своей жизни.

* * *

Переодевшись, я напилась горячего чая и сразу почувствовала себя намного бодрее. Завтра венчание Минодоры, а тут такие потрясения! Оставалось надеяться, что Степанида Пантелеймоновна угомонится и примет зятя. Пора бы ей понять, что кроме дочери она никому не нужна. Бориса наверняка упекут в тюрьму, но это лучше, чем смерть в пьяной драке или от дурной болезни.

А еще я ждала Давида. Хотелось удостовериться, что с ним все в порядке. Мой грузинский лев – отчаянный и смелый, но в доме еще оставались бандиты с оружием. А как говорится: «Пуля-дура».

После процедур с Натальей я спустилась на кухню, чтобы вымыть руки. Уже стемнело, домочадцы разошлись по своим комнатам, и в доме стояла тишина. Цокот копыт я услышала сразу, а за ним звук подъезжающего экипажа. Давид? Вполне возможно, что он не поехал верхом из-за непогоды.

Выйдя на крыльцо, я увидела очертания кареты, которая стояла чуть дальше калитки, но из нее никто не спешил выходить. Странно… Но в этот раз любопытничать мне почему-то не хотелось. Хватит с меня приключений.

Я развернулась, взялась за ручку, и в этот момент перед глазами блеснула яркая вспышка. Мое сознание померкло.

Кап-кап, кап-кап… этот звук раздражал меня неимоверно. Неужели опять протекла крыша? Но ведь Селиван отремонтировал ее… Боль в затылке моментально вернула память.