Шлейф сандала

Из-за личных обид? Оглушить человека, выкрасть его – это все-таки не шутки. За преступлением обязательно последует наказание. Или Жюль каким-то образом собирался скрыть его? Например, убить меня.

- Я хочу справедливости! Имею на нее право! Мало того, что ты влезла со своими дурацкими нововведениями в парикмахерское искусство, так еще и умудрилась загубить мое прибыльное дело! – он ткнул меня в ногу тростью, но я сдержала стон, хотя это и было больно. Не хватало еще доставлять ему удовольствие видом своих мучений.

- О каком деле ты говоришь? Неужели после наших споров у тебя стало меньше клиентов? – хмыкнула я, незаметно пытаясь освободиться от веревок.

- Причем здесь клиенты?! Это такая ерунда! – раздраженно фыркнул он. – Мои люди возили контрабанду! Товары, которые запрещены к ввозу в нашу страну! А это, на минуточку, так любимые женщинами заграничные пудры, помады и остальные прелести! Плюс дорогие ткани! Я практически разорен! Ты знаешь, на сколько там было товара?!

- А-а-а… так это твое добро прятал у себя Борис Жлобин? – догадалась я. – Значит, и ты скоро отправишься за ним в тюрьму.

- Да! Именно мое добро он и прятал! – разгневался Жюль. Он схватил меня за грудки и прошипел в лицо. – Вот только он не знал, кому оно принадлежит! Этот придурок получал деньги, а я отличное место хранения! Только два человека были в курсе моих тайн! Одного ты убила, а второй, слава Богу, сбежал!

Из полумрака показалась большая фигура, и теперь я поняла, почему мне показался знакомым голос одного из бандитов. Это был тот самый головорез, которому я отбила причинное место.

- Узнала… - оскалился он, демонстрируя желтые зубы. – Хорошо…

- Голован добрался до города, сразу пришел ко мне и все рассказал, - парикмахер швырнул меня обратно на солому. – Сначала я подумал, что мужик умом тронулся, но потом, когда он рассказал, как выглядела девица, мне все ясно стало! Тут уже нужно было действовать по-горячему!

- Я ее уже почти скрутил, но тут фараоны нагрянули! – сказал Голован, вызвав у меня своим враньем язвительную ухмылку. – Бедняга Будан не ожидал, что она его исподтишка кочергой огреет!

- Как ты там оказалась, паскуда рыжая? Неужто как-то прознала? Квашня что-то на ушко нашептала? – Жюль снова ткнул меня тростью. В этот раз она больно уперлась в ребра, но я снова сцепила зубы, сдерживая стон.

Мне нечего было ему сказать. Не хватало еще беседы с этим слизняком разводить!

- Молчишь? – криво усмехнулся Жюль. – Ну-ну… Молчание не изменит твоей участи. Пусть я не верну своё, но зато буду знать, что ты остаток своей жизни будешь вспоминать меня!

Я почувствовала, что веревка на моих запястьях ослабла. Еще немного! Чуточку постараться, и я сверну Жюлю шею, а заодно уже наверняка оторву Головану недоотбитое место.