Сердцебиение

Хватает меня за плечи, резко поднимает со стула, разворачивая к себе лицом. — Так как, малышка? — он берется за края моей футболки и снимает ее, оставляя в одних трусиках. — Не тяни время, малышка, я сам хочу взять тебя на этом столе, но мне нужно знать как, стискивая мою талию, говорит он.

— Жестко и грубо… — очень тихо проговариваю, закрыв глаза, не веря в то, что я это сказала.

— Что, маленькая? Скажи громче, — Боже, он издевается! Яр ждет ответа, а сам осматривает мое лицо, опускает взгляд на губы, которые я до боли кусаю, решаясь произнести эти слова громче.

— Я хочу жестко… Аааа! — вскрикиваю, когда он сжимает мой сосок.

— Когда ты успела стать плохой девочкой? — хочется дерзко ответить: «когда познакомилась с Монахом». Но я молчу, не желая возвращать нас в реальность. Только извиваюсь от того, что он ласкает мою грудь, перекатывая соски между пальцами. Яр отходит он меня, одной рукой сдвигает чашки и еду. Подхватывает меня за талию и сажает на край стола и, как я мечтала, срывает с себя полотенце.

— Ты уверена, маленькая? — хриплым голосом спрашивает он, скользя взглядом по моему телу, будто решая, что со мной делать. А меня начинает трясти только от его потемневшего зеленого взгляда.

— Да, — твердо заявляю я. Он подходит ближе, хватается за резинку моих трусиков и снимает их с меня, вынуждая немного приподнять попку. Грубо раздвигает мои ноги, размещаясь между них.

— Обещай остановить меня, если тебе покажется это слишком, — шепчет низким возбужденным голосом, водя носом по моей щеке, глубоко вдыхая.

— Обещаю, — произношу я, хватаясь за его шею, подаваясь к нему вплотную.

— Ты полна сюрпризов, Златовласка, — усмехается мне в шею, слегка прикусывая кожу, а потом резко выпрямляется, зарывается в мои волосы, собирая их на затылке, и дергает, вынуждая запрокинуть голову. Минуту смотрит мне в глаза, окуная в темно-зеленую бездну, а потом требовательно впивается в губы. Не целует. Это все что угодно, но не поцелуй. Кусает губы, всасывая их, зализывая языком укусы, и вновь кусает. Проталкивает язык глубже, сплетает его с моим, не позволяя вести. Опускаю ладони на его горячую грудь и слышу, как быстро бьется его сердце, в такт с моим. Его свободная рука ложится на мое бедро и сильно его сжимает. Яр разрывает поцелуй, я по инерции тянусь к его губам, но он не позволяет, крепко удерживая меня за волосы."

"— Раздвинь ножки шире! — командует он, и я спешу сделать так, как он говорит. Яр сильнее дергает мои волосы, вынуждая запрокинуть голову, и открыть ему доступ к шее. Он наклоняется, проводит языком по сонной артерии, ниже по ключице. Отпускает мое бедро, прикасается к уже мокрым складочкам между ног, раздвигает их пальцами, распределяя влагу.