Связанные честью

Я хочу быть как можно ближе к тебе.

— Тогда займись любовью со мной. Медленно и нежно."

"— Медленно и нежно, — сказал Лука низким голосом, и я поняла, что победила. Он опустился на край кровати и начал массировать мои ступни и икры. Я широко раздвинула ноги. Моя ночная рубашка приподнялась, обнажив для Луки тонкие белые трусики. Его взгляд поднялся выше, и я знала, что он видел, насколько я хотела и нуждалась в этом. Лука застонал возле моей лодыжки, затем проследил пальцами вдоль ноги, едва дотрагиваясь до кожи, пока не прикоснулся кончиками пальцев к моему центру. Я чувствовала, что трусики прилипли к моему пылающему местечку. — Мне будет очень нелегко медленно и нежно. Если бы ты не была ранена, я похоронил бы себя в тебе и заставил бы тебя кричать мое имя.

— Если бы я не была ранена, то хотела бы, чтобы ты сделал это.

Лука щелкнул языком по моей лодыжке, затем мягко всосал ртом кожу.

— Мое.

Затем покрыл мои голени и бедра поцелуями, снова и снова повторяя слово «мое», приближаясь к моему центру. Лука стянул мои трусики вниз, устроился у меня между ног и поцеловал мои губы там.

— Мое, — прошептал он в мою горячую плоть. Я выгнулась и немедленно дернулась от боли.

— Я хочу, чтобы ты полностью расслабилась. Не напрягай мышцы, или твое плечо будет болеть, — сказал он, не отрывая от меня губ и делая меня влажной от возбуждения.

— Я всегда напрягаюсь, когда кончаю, — возразила я, дразня. — И я правда-правда хочу кончить.

— Ты кончишь, но не напрягаясь.

Я не сказала, что считала это невозможным. Лука, наверное, увидел это на моем лице, и выражение его лица говорило, что он принял вызов.

Я должна чаще бросать ему вызов. Когда он начал с приятных легких прикосновений, поцелуев и облизываний, мои пальцы на ногах поджались от потребности, я почувствовала, что мои мышцы расслабляются, и разум превращается в кокон блаженства. Мои тихие стоны и тихий звук рта Луки, работающего над моими складками, смешались с тишиной комнаты. В глубине моего центра медленно формировался узел, и каждое касание языка Луки закручивало его, а затем восхитительно медленно развязало, и мой оргазм тек через мое тело как мед. Я глубоко вздохнула, когда Лука продлил мой оргазм, идущий от его, казалось, непрекращающихся легких прикосновений. Я наблюдала через туман, который не имел никакого отношения к болеутоляющим, как Лука поднялся. Он выскользнул из своих боксеров, пока я лежала на кровати как бесхребетная куча. Мое тело гудело, как будто каждая клетка была наполнена сладким блаженством. Он вытянулся надо мной, его головка застыла у моего входа. Затем очень медленно скользнул внутрь, растягивая меня. Я издала протяжный стон, когда он заполнил меня целиком.

— Моя, — произнес он тихо.