Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

– Полковник, это не Адам Норфолк, – сказала я и сразу же добавила: – Когда вы подойдёте ближе, то всё поймете.

– Что вы говорите, ваша светлость?! – Пратчет нахмурился. – Слава Богу, у меня со зрением всё в порядке!

Авель открыл глаза и, увидев военного, поднялся. Он направился к нам, а в это время лицо полковника всё больше вытягивалось от удивления. Он заметил отсутствие кисти.

– Я не Адам, – спокойно произнёс мужчина, демонстрируя культю. – Я его брат-близнец. Меня зовут Авель.

– Брат? – изумлённо протянул Пратчет. – Какой брат?

– Думаю, это разговор не на пять минут.

Давайте присядем, и я всё объясню, – серьёзно проговорил мужчина.

Измождённые мы прошли к скамье под двумя елями.

– Покойный граф Норфолк, наш отец, – продолжил свой невесёлый рассказ Авель, – изнасиловал молодую крестьянку, увидев её на дороге. Девушка возвращалась от родственников в деревню. Благородством Норфолк не отличался, поэтому затащил сопротивляющуюся бедняжку в дубовую рощу и сделал своё гнусное дело. – Авель говорил это с каменным лицом, но было видно, что эта история причиняла ему боль. – Больше граф не воспоминал о девушке.

Но через несколько месяцев в имение явился мужчина из деревни. Отец обесчещенной Конни Шеурон. Он принялся умолять Норфолка о помощи. Оказалось, что произошедшее в роще, имело последствия. Девушка понесла. Бедная семья не могла себе позволить младенца: они и сами жили впроголодь. В тот день граф прогнал униженного отца. Но их разговор подслушала супруга Норфолка, леди Саломея. Она стала уговаривать супруга, чтобы тот забрал ребёнка сразу после рождения, ведь своих детей у них не было. И после долгих размышлений Норфолк пришёл к выводу, что леди Саломея права. Где ему ещё взять наследника? Он отправился в деревню, дал отцу девушки денег и отвёз её вместе со своей женой в дальнее поместье. Там родились мы с Адамом. Увидев, что я родился калекой, Норфолк оставил меня матери, а Адама забрал. Леди Саломея вернулась домой с младенцем, и никто даже подумать не мог, что это не её сын. Чтобы ни у кого не возникало вопросов, граф дал семье Шеурон денег и заставил покинуть деревню навсегда. Моя мать умерла через несколько лет после нашего с Адамом рождения. Меня воспитывал дед. О том, чей я сын, он рассказал, когда мне исполнилось восемнадцать лет.

– Вы были знакомы с братом? – спросила я.

Пратчет молчал. Видимо, он всё ещё не мог прийти в себя от услышанного и обдумывал ситуацию.

– Мы никогда не виделись. Но я знал, кем является Адам, – признался Авель. – Я искал его.

– Зачем? – полковник внимательно посмотрел на него.

– Моя дочь умирает, – глухим голосом произнёс Авель. – Но говорят, что в столице живёт врач, который может помочь. Да вот только за свои услуги он берёт большие деньги. У меня их нет.