Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

Сварить такого петуха народ наш будет рад!

Горазд он кур топтать,

А не идти в сражения!».

Глава 73

К вечеру уже гудел весь город. Памфлеты сделали своё дело. Народ обсуждал короля и его отвратительный поступок, прекрасно понимая, о ком идёт речь. Я же спокойно ждала в гостинице, когда за мной явятся из дворца. Вряд ли Вильгельм пустит дело на самотёк. Он точно не дурак: поймёт, откуда ветер дует. И будет стараться “загасить костёр”.

Королевский экипаж прибыл около полуночи. Я посмотрела в окно на пятерых всадников, сопровождающих карету, и усмехнулась. Меня повезут под стражей, будто преступницу, что наталкивало на некоторые мысли. Вильгельм решил избавиться от непокорной герцогини? Обвинит в заговоре и казнит на площади? Если честно, я была готова к любому повороту событий, но только не к тому, что произошло…

…Король был в ярости. Он метался по кабинету, словно тигр в клетке, и сжимал кулаки так, что они стали похожи на два камня. Я же стояла, опустив голову, справедливо предполагая, что любое сказанное мною слово будет использовано против меня.

Вильгельм резко остановился передо мной и, больно схватив за подбородок, прорычал:

– Ты! Ты, дрянная девчонка, посмела поднять руку на меня своим пером?! Очернить мою репутацию в глазах народа?!

Я понимала, что именно сейчас нельзя сдаваться и идти на попятную. Это лишь придаст королю уверенности.

– Унизив своего друга, вы сами очернили свою репутацию, – я твёрдо посмотрела ему в глаза. – И ради чего? Ради сомнительного удовольствия забраться под мою юбку?

Щёку обожгло от хлёсткой пощёчины. Но я даже не пошевелилась и не вскрикнула.

В глазах Вильгельма плясали отблески пламени из камина, но они не могли скрыть гнев и отчаяние. Его Величество был загнан в угол. И я, кажется, стала той самой спичкой, что подожгла этот фитиль.

– Ты понимаешь, что своими речами роешь себе могилу, Пенелопа? – голос короля стал похож на шипение большой змеи.

– Я не могу молча терпеть несправедливость по отношению к своему мужу, – парировала я, стараясь говорить спокойно и уверенно, несмотря на дрожь в коленях. Я чувствовала, что перехожу опасную черту, но отступать было уже поздно. Да и разве это было возможно?

– Твой муж предал меня, скрывая преступника! Он был заключён под стражу справедливо, как бы тяжело мне это ни было! – Вильгельм ударил кулаком по столу, и серебряная чернильница упала на пол, растекаясь чёрным пятном по светлому ковру. – Или ты посмеешь говорить, что это не так?!

– Где герцог скрывал преступника? В своём доме? Или в доме генерала Валлахана? А может, у полковника Пратчета? – зло процедила я. – Единожды дать уйти раненому кузену – это не равно скрывать преступника! Ваше Величество, вы должны подумать о том, как на то отреагирует знать.