Желание жить

Еще пара секунд, и приличного размера камень перекрыл выход.

– Вот теперь можно и отдохнуть, – выдохнул Неран.

Мозг принял его слова за приказ и отключился. Я едва ощущал сквозь сон, как кто-то перевязывает мое плечо, но уже чувствовал облегчение. Регенерация медленно набирала ход.

8

– Напомни мне спросить у Ерелея при следующей встрече: на кой он нас сюда забросил?! – раздраженно крикнул Барон.

Я сидел на каменном полу, уткнувшись лбом в колени, и изредка поглядывал на экран. Ярис сопел рядом. Умаялся мальчик. Ничего, пусть поспит. А я пока с Бароном переговорю.

Картер и Неран часа два назад отправились на разведку и до сих пор не вернулись. Я бы обеспокоился, но сил, увы, осталось слишком мало, чтобы тратить их на пустые переживания. Судя по небольшой полосе света, проглядывающей из-за камня, утро уже наступило. Ладно, ночных тварей можно теперь не опасаться, а вот великанов…

– Господи, – я с вздохом потер лицо ладонями, – как же я устал. Когда-нибудь можно обойтись без приключений? Ну или хотя бы без смертельно опасных приключений?

– Боюсь, твои вопросы останутся без ответа, – осторожно произнес Барон.

 – По крайней мере, без положительного.

– Ты умеешь подбодрить, – грустно улыбнулся я, поднимая голову.

Кому-то жизнь, наполненная адреналином, может показаться сказкой, но я не из их числа. Это весело раз, два, но потом наступает пресыщенность событиями и хочется покоя, хоть на какое-то время.

– Кончай хандрить. Вот лучше посмотри.

Над рукой появилось объемное изображение неба. Изредка промелькивала шея Огненной и мое восторженное лицо. Ага, это последний полет на драконе. А вид действительно замечательный.

Я не заметил, как увлекся происходящим.

Оказалось, что Барон умудрился заснять еще и деревушку. Вот ее увеличенное изображение я теперь и рассматривал. Кот остановил кадр, и я в упоении придумывал те или иные объяснения застывших движений оборотней.

– Вот, смотри, этот наверняка увидел что-то в окне, – весело посверкивал глазами Барон.

Я посмотрел на указанную фигуру и расхохотался. Мужчина застыл в невероятной позе – с поднятой для шага ногой, повернутой на девяносто градусов головой и раскрытым ртом. Как раз напротив его лица оказалось окно с распахнутыми ставнями.

– Спорим, что там кто-то переодевается!

– Все может быть, – согласился я. Некоторые дома были перекрыты другими, и изображение оказывалось неполным. Кое-что, конечно, Барон додумывал сам, используя остальные данные, но некоторые моменты оставались скрытыми. Все же мы летели на приличной высоте. – А вот этот, гляди…

Так продолжалось где-то с полчаса. Настроение покинуло планку «отвратительно-тоскливое» и остановилось на «смирившееся с неизбежностью». Эх, Барон, друг ты мой и постоянный спутник.