1000 Первая дочь (СИ)

Горячий твердый член прижался к моему животу, задевая чувствительный бугорок между ног.

Алексис

Я буквально сходил с ума от ее близости. Обласканное мягким светом ярко пылавшего камина тело Майлин казалось самим совершенством. Ее потемневшие соски, дерзко выпиравшие вперед, узкая талия, переходящая в мягкий изгиб бедер. Венерин холмик, поросший темными завитками. В которые так и хотелось зарыться пальцами. Шелковистая кожа цвета розовой магнолии. Она — само совершенство, в этом я был твердо уверен. Чувственная, страстная и невероятно манящая.

— Моя, — прошептал я в ее маленькое розовое ушко.

Просунув ладонь между нашими телами, пальцами я коснулся ее между ног, чтобы почувствовать, насколько она готова. Майлин была влажной и горячей. Такой страстной женщины мне больше не встретить.

— Обхвати меня ногами, — попросил я. — Позволь мне быть в тебе.

Майлин послушно выполнила это, вбирая в себя мой подрагивающий от нетерпения член. Такая нежная и горячая внутри. Такая упругая и желанная.

Мы двигались в едином такте. Я подавался ей навстречу, то погружаясь по самое основание, то почти полностью выскальзывая.

 Выпады становились все резче, темп нарастал, доводя нас обоих до чувственного исступления. Страсть все нарастала, пока не вознесла нас обоих к вершинам блаженства. Майлин вскрикнула и поцеловала меня в плечо. Следом взорвался я, изливая в нее свое семя. Моя плоть пульсировала внутри нее, и это было прекрасное ощущение.

— Ты действительно меня любишь? — спросила Майлин, нежась в моих объятиях.

— Даже не сомневайся.

Сердце мое стучало так гулко. До чего же я любил ее — так сильно, что не мог подобрать подходящих слов, чтобы объяснить это.

— И мое клеймо не смущает тебя?

На этот вопрос я ответил не сразу. Меня не просто смущало ее клеймо, оно убивало меня. Мою надежду на то, что нам суждено быть вместе.

— Ты прекрасна, — упрямо повторил я. — Вся: от маленьких пяточек до темной макушки.

Я принес воды и омыл ее тело после любовных утех. Не забыл использовать магию, чтобы не допустить беременности. Мой ребенок мог сильно навредить ей, мог даже убить. А я не мог допустить этого.

— Ты совсем не хочешь детей или только от меня? — спросила Майлин, пробежавшись пальчиками по моей руке и заглянув в глаза.

— Тебе очень нужно это знать?

— Мне казалось, сегодня день откровений…

Я рассказал ей о своем рождении и о смерти матери. О детстве и многочисленных попытках обуздать магию перемещения. Даже о том, как впервые переместился в пространстве вместе с Вердином, моим верном конем.

Не рассказал только тайну печати на бедрах самой Майлин. Впервые в жизни я проявил трусость и ненавидел себя за это. Но потерять Майлин было все равно, что расстаться с жизнью.