1000 Первая дочь (СИ)

Северус сдержал слово и не притронулся ко мне.

Я выдавила улыбку. То, что король ударил морально, бил по самому живому, уже не важно. Главное, что все это позади.

— Ты прав: давай поскорее уйдем отсюда. В королевском дворце даже стены давят.

В поместье Алексис помог мне избавиться от платья и уложил в постель. Кажется, пока нас не было, слуги успели застелить чистое белье, и оно пахло розовым маслом и свежестью. За окнами начал накрапывать дождь, а в спальне весело потрескивал растопленный к нашему приезду камин.

Когда он наклонился и коснулся моих губ своими, я забыла весь этот ужасный день, просто выбросила его из головы.

Все, о чем я могла думать, так это о великолепном мускулистом теле Алексиса. Я изголодалась так, будто мы не были близки целую вечность. Его твёрдый, горячий язык творил чудеса. Поцелуй был требовательным и страстным, я жадно отвечала на него. «Только не останавливайся, — молило мое тело. — Алексис, будь сейчас моим. Не отпускай меня».

Он целовал и ласкал меня так, словно это впервые. И мне вдруг показалось, будто это прощание. Я отчаянно цеплялась за его плечи, чтобы слиться навсегда в единое целое.

Не отпускать от себя никогда больше.

Но одних поцелуев мне было мало.

— Алексис, пожалуйста… — взмолилась я, выгибаясь ему навстречу. И тихо застонала, почувствовав, как его руки скользят по моим бедрам.

Мне не терпелось почувствовать горячий жар его тела. Пальцы путались в завязках его штанов. Но наконец последняя преграда из одежды упала на пол возле кровати. И я с жадностью провела ладонями по крепким, мускулистым ягодицам Алексиса, одновременно прижимая его к себе.

За столь недолгий период я, кажется, сумела выучить его тело лучше, чем свое.

Но эта игра не надоедала мне. Напротив, с каждым разом мне хотелось все большего. Страсть не проходила, а только возрастала. Наша обоюдная страсть.

— Майлин… — нежно произнес Алексис. — До чего же ты хороша. Не верится, что ты могла быть моей.

— Я всегда буду твоей, — произнесла я в ответ. — Даже не сомневайся в этом.

Алексис провел пальцами по чувствительной коже моих бедер, и я потянулась ему навстречу, разведя их пошире. Его пальцы зарылись в темных завитках моего лона, и мне пришлось прикусит губу, чтобы не вскрикнуть от острого удовольствия.

Я знала, что будет дальше. И ждала прикосновений Алексиса, изнывала от желания принять его в себя. Чувственные прикосновения гипнотизировали меня, завораживали. Было в них нечто магическое. А еще меня не впервые удивляло: как такие большие сильные руки могут быть такими нежными?

Алексис

До чего же она чувственна и желанна. Добравшись до ее самого интимного местечка, я погрузил в него сложенные вместе два пальца. Внутри было горячо и сыро.