Расческа для Лысого

А она только подстраивается. Выпячивает попку, прижимается теснее, выгибает шею, поворачивается, целует. Сама. Жадно и долго. И в движениях ее такая же жесткость, как и у меня. Она не робкая лань и не жертва, покорно принимающая ласки хозяина. Нихера. Она – такая же, как и я.

Берет от ситуации по-максимуму. По-полной. Не отказывает себе ни в чем.

– Ну? Так где? – хриплю я, вдалбливая ее в бортик бассейна."

"Она стонет, выгибается, пальчики скользят по плитке, пытаясь зацепиться хоть за что-то. А нифига. Я перехватываю руки, пока что прижимаю к телу.

– В секцию ходила, давно… Ах…

Я принимаю это поражение, завожу руки за спину, держу одной ладонью, выгибаю девчонку еще сильнее и трахаю так, что она стонет все громче и несдержанней, пока, наконец, не кончает.

Тогда и я отпускаю себя. Она, на последних волнах кайфа, явно ловит еще один приход от моего темпа, и это добавляет мне градуса.

Охереть… С ней каждый раз по-разному. Пи**ц просто, до чего круто.

Я разворачиваю мягкое, безвольное после двух оргазмов тело к себе. Смотрю в подернутые поволокой дурмана глаза.

– Сто шестьдесят вторая, – коротко говорю, – разбой.

– Расскажешь? – шепчет она.

– Нет. Это было давно.

– А… Сейчас?

– А сейчас, малех, я честный человек, – улыбаюсь, – и работаю на одну хорошую компанию.

Я подбрасываю ее в воде, заставляю обвить ногами торс, опять целую.

Бл*, ну сладкая же, невозможно какая! Руки сами скользят вниз, обшаривают крепкую попку, пальцы поглаживают промежность, и там, где только что мой член был, и рядом.

У ведьмочки, впервые за все время нашего… взаимодействия, делается испуганным взгляд. Она дергается, упирается в грудь и пробует оттолкнуть. Заводит. Пи**ц, как. Все же мы примитивные твари, как мне один умный мужик говорил когда-то.

Вроде все получил. А вот это ощущение новизны… Ощущение добычи… Кроет.

– Нет… – отчего-то, всегда дерзкая и острая на язык малолетка, в этот раз теряет дар речи. Ерзает на мне, приводя член из полустоячего положения прямо в готовность номер раз, осознает это, осознает, где у меня пальцы, и замирает. В глазах страх.

И это заводит. Сука, как заводит! Хочется продолжить. Посмотреть на реакцию. Я ничего не делаю. Наблюдаю только, и глажу. Даже палец не засовываю. А она вся сжимается. И это прикольно.

И я знаю, что, если б настоял, захотел… Да куда бы она от меня делась здесь? И это тоже заводит. Ее беспомощность и моя власть.

Я ловлю себя на этом.

И убираю руки. Подхватываю ее и опять целую. Долго, успокаивающе. Так, что она расслабляется и, если не забывает, то, как угрозу, не воспринимает уже.

Я решаю не закреплять результат и просто отпускаю ее на свободу. Задумчиво наблюдаю, как она плывет, как волосы русалочьим хвостом стелются следом.

Мы, конечно, еще в это поиграем. И ей, конечно, это еще понравится.