Девушка с голодными глазами

– Но игра стоит свеч, – без улыбки сказала Мила. – Обратить на себя внимание в городе, полном красивых сук, – это война. А ты когда-нибудь слышала о сражениях, выигранных без боли и потерь?

На следующий день Мила собиралась преподнести мне первые уроки московского выживания. Мы встретились ранним утром – у светских девушек вроде моей подруги оно начинается примерно в полдень. Мила пригласила меня к себе. Теперь она жила не в захламленной съемной однушке, где упитанные тараканы наблюдают за твоими передвижениями изо всех щелей, обои в коридоре исписаны телефонными номерами каких-то случайных людей, а незнакомая соседка сверху заунывно, как бензопила, визжит на своего не сделавшего уроки отпрыска. Мила нового формата обосновалась в элитном пентхаусе – ее семикомнатная квартира занимала два последних этажа новостройки на берегу Строгинского залива. Консьерж ранее, видимо, служил в Интерполе, ибо допросил меня с пристрастием, долго листал паспорт и, кажется, сомневался, достойны ли мои сандалии топтать дорогой мрамор местного холла.

Заспанная Мила, накинув на загорелое тело шелковый халат цвета увядшей розы, лениво провела меня по квартире – роскошные интерьеры вкупе с ее будничными комментариями производили впечатление.

– Это спальня, это мой рабочий кабинет. Обрати внимание на бюро. Начало шестнадцатого века, именно за ним я пишу свои статьи. Купили в Париже, на антикварном аукционе. Это мой тренажерный зал. Это мой домашний салон красоты. Зачем куда-то ходить, если лучшие мастера сами приходят ко мне? У меня и СПА-капсула, и массажный стол есть. И джакузи с подводным массажем, и солярий, и инфракрасная сауна. Здесь гардеробная. Еще есть мини-гардеробная, пришлось завести специально для туфель и сумочек. На днях дура-домработница спрашивает – Людмила Сергеевна, зачем вам шестьсот тридцать пар обуви? А я, может быть, коллекционер… А спальню оформлял аргентинец, молодое дарование. Говорят, через пару лет его дизайн-проект будет стоить под сотню тысяч евро. Но честно говоря, я подумываю все переделать, хай-тек надоел. Негоже это, когда в спальне молодой красавицы кровать, как у робота, и стальные подоконники.

– Да-а, – потрясенно протянула я, – даже спрашивать не буду, сколько все это стоит.

– А я все равно не знаю, – Мила легкомысленно махнула рукой, – мне было дано задание выбирать, что понравится, а на цены не смотреть. Все счета отправлялись прямиком к нему в офис… Ну что, может быть, начнем с легкого завтрака?

Молчаливая домработница принесла нам свежайший кофе, свежий грейпфрутовый сок, теплые тосты и вазочку с прохладной черной икрой. Я не помнила, когда в последний раз ела черную икру, и смотрела на нее, как на чудо.