Хочу тебя (СИ)
— Какое у тебя желание? — выдавливаю хрипло. В горле пересохло, пить хочу. Но не воду. Лилю. До дна. Всю без остатка. — Ты уверен, что хочешь знать? — Да. Лиля отрывается от стены и, не разрывая зрительного контакта, придвигается. Тихо шепчет: — Ты. Она — лучшая подруга моей бывшей. А еще я хочу ее так сильно, что искры из глаз. Но я не планировал ее трогать. Слишком много сложностей. Вот только вижу — и тормоза срывает. Особенно после того, как я проиграл ей желание. Одно грязное непристойное желание, которое повлечет за собой массу проблем…
Радует, что он вставляет пизды в двойном размере тем, кто большую часть игры бегал с кирпичами на ногах.
Приняв душ и переодевшись, сажусь на скамейку с телефоном. Хочу открыть сообщение от Лили, но случаю тыкаю на фанатку Юлю. Там новая порция сисек и поздравлений. Грудь Лили мне нравится больше, так что прелести Юли снова остаются без моего ответа. Не очень понимаю, что в голове у этой девчонки, но ладно. Фанатки есть почти у каждого футболиста, и обязательно находятся несколько сумасшедших, которые присылают интимные фото.
Закрываю Юлю и открываю переписку с Лилей:
«Ты — мой Чемпион! ❤️❤️❤️»
Улыбаюсь как дурак.
«А я получу вознаграждение за забитый гол?)»
«Хм…. Надо подумать»
Лиля, хоть и раскрепощена со мной, но до сих пор боится брать в руки член. Это один из недостатков девственности девушки. Ладно… Думаю, все поправимо.
«Хочу вознаграждение от своей Музы»
«А Муза получит вознаграждение за то, что она — Муза?»
«Конечно»
Я не могу отпустить Лилю домой после свидания без оргазма. Это обязательная часть программы.
После переписки с Лилей открываю сообщение от агента:
«Ты отлично играл!»
С раздражением печатаю ответ:
«Какие клубы мною интересуются?»
«Один питерский, один московский и один европейский»
Несколько секунд загипнотизировано пялюсь на слово «европейский».
«А европейский — это какой?»
В крови разыгралось волнение и участилось дыхание.
«Приличный. Но они не только тобой интересуются. Еще смотрят на Довлатова и на трёх человек из других клубов. Не могу обещать, что их конечный выбор падет на тебя.
«Скажи какой клуб!», печатаю со злостью.
«Ты должен играть на максимуме своих возможностей, независимо ни от чего»
Блядь! Ну что за человек? Почему нельзя сказать? С раздражением отбрасываю телефон в сторону и натыкаюсь глазами на Довлатова. Тоже сидит с кем-то переписывается. У нас один агент, и ему по сути по хрен, кого продать и на ком заработать: меня, Тимура или кого-то из другого клуба. Интересно, а Довлатову он сказал, какой европейский клуб нами интересуется?
— Ты общался со Славой? — задаю Тимуру вопрос через всю раздевалку и по хрен, что слышат остальные.
Поднимает на меня лицо.
— Да, нам с тобой придётся потолкаться локтями, — ухмыляется.
— Что за клуб?
Молчит несколько секунд.
— Немецкий, — наконец отвечает. — Название Слава не сказал. Но в принципе и так известно, какие немецкие клубы собираются обновлять состав в следующее трансферное окно."
"Только от слова «немецкий» у меня кровь холодеет. Можно не говорить название. Играть за любой немецкий клуб — это колоссальный успех.














