Хочу тебя (СИ)
— Какое у тебя желание? — выдавливаю хрипло. В горле пересохло, пить хочу. Но не воду. Лилю. До дна. Всю без остатка. — Ты уверен, что хочешь знать? — Да. Лиля отрывается от стены и, не разрывая зрительного контакта, придвигается. Тихо шепчет: — Ты. Она — лучшая подруга моей бывшей. А еще я хочу ее так сильно, что искры из глаз. Но я не планировал ее трогать. Слишком много сложностей. Вот только вижу — и тормоза срывает. Особенно после того, как я проиграл ей желание. Одно грязное непристойное желание, которое повлечет за собой массу проблем…
— Лиля, ты куда? — спрашивает в прихожей мама, когда я набрасываю на плечи кожаную куртку и обуваю ботильоны.
— Погуляю немного.
— С кем?
Вот опять она за свое.
— С одним знакомым. Все, я пошла, — и быстро выбегаю из квартиры.
Папа ещё не вернулся с работы, а то бы и он устроил допрос.
Направляюсь к машине Никиты, которая припаркована за домом. К счастью, окна нашей квартиры сюда не выходят. Останавливаюсь у серебристой «Ауди» и перевожу дыхание. Наверное, я никогда не перестану нервничать перед свиданиями с Никитой. Каждый раз, как в первый. Руки подрагивают, ноги тоже.
Ник одет в кроссовки, синие джинсы и серую толстовку. Это его обычный внешний вид, но у меня все равно весь воздух из легких выбивает. Он такой красивый и уверенный в себе. Не могу наглядеться.
— Привет, — подходит с улыбкой и сразу прижимает меня к себе за талию.
Наши губы встречаются. Я обнимаю Никиту за шею и тону в поцелуе. По венам вместо крови течёт чистое наслаждение. Оно проникает в клетки и наполняет их до краев. Я зажмуриваюсь от удовольствия и чувствую, как под ногами плывет земля.
Он вжимает меня в переднюю дверь автомобиля, целует лицо и шею, параллельно водит руками по телу. Обожаю, когда Никита меня трогает, гладит, ласкает. Я таю словно воск. К низу живота моментально приливает тепло, хочется сжать бедра. Рядом с Никитой я возбуждаюсь с полуоборота. Он действует на меня, как афродизиак. Судя по упирающемуся мне в живот члену, я на Никиту действую так же.
— От тебя невозможно оторваться, — сбивчиво шепчет и крепче обнимает.
— От тебя тоже.
Вожу ладонями по его лицу, волосам, шее. Пальцы покалывает — такое это наслаждение.
Соприкасаемся лбами. Шумно дышим, будто вынырнули со дна моря. Ловлю губами дыхание Никиты, дышу им.
— Весь матч думал о тебе. Искал тебя на трибунах. Почему ты не взяла билет в первый ряд?
Потому что не хочу, чтобы твоя мама снова увидела меня по телевизору.
— На самом деле с первого ряда плоховато видно."
"В общем-то я говорю правду. Это как сидеть в первом ряду в театре или кино.
— Ну и ещё я боюсь, что мне прилетит мячом по голове, — добавляю.
И это тоже правда. Не редкость, когда мяч залетает на трибуны к болельщикам.
— В следующий раз говори мне, в каком секторе, в каком ряду и на каком месте сидишь, хорошо?
— Хорошо.
Никита смотрит на меня и нежно гладит по щеке. Его взгляд проникает в душу и греет изнутри.
— Куда ты сейчас хочешь?
— Не знаю, мне все равно, — а мысленно добавляю: «Лишь бы с тобой». На самом деле я вообще никуда не хочу.














