Люблю тебя врагам назло

— Когда я читал его, то думал о тебе, Малыгина, — вдыхая осенний воздух, спокойно заявил Ярослав.

От его слов я растерялась. Может, он не понял, что стихотворение о любви? Но это вряд ли. А если понял, то почему говорит, что думал обо мне?

От этих мыслей пульс участился. Я по привычке засунула в рот кончик волос и принялась его жевать.

— Я смотрю, вы с Пашей Корчагиным подружились? — спросила я, решив проигнорировать его странную реплику."

"— Да, он неплохой малый. А у тебя кто лучшая подруга? Наташка?

— Ну… Я бы не сказала, — задумчиво ответила я. — Хотя, наверное, да. Ведь ближе нее у меня подружек нет. Стало быть, лучшая. А у тебя есть лучший друг?

— Да, Севкой зовут.

— Он тоже из детдома?

— Ну а откуда же еще? — усмехнулся Калашников.

Да, действительно, глупый вопрос.

— Ярослав, я хотела спросить, — неуверенно начала я. — А почему ты оказался в детском доме? Родители умерли?

— Отца у меня никогда не было. Ничего про него не знаю. А мать была алкоголичкой и, родив, меня сразу написала отказ. Но ее уже давно в живых нет. Так что да, можно сказать, родители умерли, — ответил он.

От услышанного я похолодела. Ни в чем не повинный младенец, едва успев прийти в этот мир, сразу стал невообразимо одиноким. Как это все-таки ужасно!

— А других родственников у тебя нет?

— Нет или есть, какая разница? Все равно я никому не нужен, иначе давно забрали меня из приюта, — невесело отозвался Ярослав.

— Ясно, мне очень жаль, — тихо произнесла я.

— Не надо жалеть, Алис. Я другой жизни не знаю, так что сравнивать мне не с чем. Жив, здоров, стихи Есенина неплохо читаю. И даже вон, такая девчонка как ты, на меня запала. Уже недурно, согласись? — хитро улыбнулся Калашников, играя бровями.

— Да, ты прав. Жалость — это чувство, которого ты определенно недостоин, — заметила я. — Ты наглый и излишне самоуверенный нахал с раздутым самомнением. И для справки: я на тебя не запала, у меня есть парень, с которым мы уже давно вместе.

— Да? И что, этот воображаемый парень хорош собой? — с иронией в голосе спросил Ярослав.

Ба! Да он мне не верит! Он что, серьезно думает, что я способна выдумать себе парня? Ну и хам!

— Очень хорош, очень! — пожалуй, с излишней экспрессией выпалила я. — Тебе до него как до луны, так что закатай губу, Калашников!

Вдруг Ярослав резко остановился, и обхватив мое плечо, притянул к себе. Я не успела понять, как, но через секунду мы стояли друг напротив друга. Расстояние между нашими лицами было меньше двадцати сантиметров, его изумрудные глаза смотрели требовательно и серьезно.

— Малыгина, ты такая красивая, когда злишься! — полушепотом произнес он.

А дальше произошло то, чего я никак не ожидала. Ярослав обхватил мое лицо руками и поцеловал. Нежно, трепетно и чувственно.