Мужские игры

– Это правильно, но неконструктивно. Хочешь, дам телефон моего коллеги, он живет неподалеку и по твоей просьбе может прийти и выпороть тебя.

– Ничего себе конструктивность! – Настя развеселилась. – Лучше сделай меня умной.

– Бесполезно, ты уже старая для таких экспериментов. Что есть – то есть, придется жить с глупой. Так каким же образом твоя глупость испортила тебе настроение?

– Леш, я сейчас скажу, но дай слово, что не будешь ругаться и переживать. Это не повод для волнения.

– Ну, говори.

– Я думаю о том, чтобы уйти с работы.

– Совсем? И сидеть дома?

– Нет, что ты, уйти из отдела.

Я не могу работать с новым начальником.

– Ах, вот оно что… – протянул Чистяков. – Ну ничего, это нормально. Перебесишься. До моего приезда потерпишь, или тебе горит?

– Сама не знаю. Лешенька, я ничего не знаю, у меня в душе такая смута, что я, кажется, даже придумать ничего толкового не могу.

– Сядь и напиши, – посоветовал муж. – Спокойно возьми бумагу и ручку и изложи свои сомнения и соображения в письменном виде. В состоянии смуты действительно ничего толкового не придумывается, и решения обычно бывают совершенно идиотскими.

Пока будешь систематизировать аргументы и формулировать доводы, туман рассеется. Если хочешь, пошли мне этот листочек по факсу, чтобы я мог разговаривать с тобой более предметно.

– Спасибо тебе, солнышко, – грустно улыбнулась Настя, – ты дал мне мудрый совет. Кстати, а зачем ты родителям звонил? Меня проверял?

– Нужна ты мне! – фыркнул он весело. – Я их поздравлял, как и положено примерному зятю.

– Поздравлял? С чем?

– Ну здравствуйте, приехали. С годовщиной свадьбы. Ты что, забыла?

– Забыла, – охнула Настя. – Ой дура, ну какая же я дура! То-то мама меня на завтра в гости звала, а я упиралась, чушь какую-то несла про свою занятость.

Ой кретинка!

Она еще больше расстроилась. Во-первых, нехорошо, что она забыла поздравить маму и отчима. А во-вторых, Настя Каменская никогда ничего не забывала, особенно такие вещи, как дни рождения и памятные даты родных и друзей, и если уж она ухитрилась забыть о годовщине свадьбы мамы и Леонида Петровича, значит, с ней действительно что-то не в порядке. То есть до такой степени не в порядке, что это уже почти приближается к интеллектуальной катастрофе.

У нее отказывают мозги и блокируется память. Ее главные орудия производства выходят из строя. Это никуда не годится.

Осознание этого малоприятного факта вкупе с мыслями о заштрихованной этикетке, об исчезнувшей Анне Лазаревой и о смене места работы составило такую чудовищную смесь, что о спокойном сне можно было с чистой совестью забыть. И несмотря на все принятые меры в виде горячего душа, бокала мартини и двух грелок, Настя провертелась в постели всю ночь, так и не сомкнув глаз.