Мужские игры

Причем образец разрабатывал явно не дилетант, а человек опытный и сведущий в криминалистике. Он ведь даже позаботился о том, чтобы по следам на шее трупа можно было сделать вывод о высоком росте нападавшего. И ситуацию самого нападения разработал так, чтобы жертвы не чуяли опасности и не успевали собраться для сопротивления. То-то мы с тобой решили, что это была высокая женщина, которую никто из погибших не испугался. Мы же были твердо уверены, что действует маньяк, а маньяки всегда одиночки. Вот тут и была моя ошибка. Они не были одиночками, они либо все – женщины, либо совершали преступления вдвоем. И изображали в подъезде парочку. А обнимающуюся парочку кто испугается?

– Ты хочешь сказать, по каждому эпизоду проходят мужчина и женщина?

– Совсем не обязательно. Это могли быть и двое мужчин. Если мужчина средней комплекции наденет шубку или подчеркнуто женскую зимнюю куртку с капюшоном и повернется к тебе спиной, а другой мужчина при этом будет его нежно обнимать или даже целовать, вряд ли ты подмену заметишь. Остается открытым вопрос: зачем все это?

– Ну как зачем? Чтобы спрятать труп Нурбагандова, это же очевидно. Ты сама мне сто раз Честертона цитировала и говорила про лист в лесу и мертвое тело на поле боя.

– Говорила, – задумчиво повторила Настя. – Но я все равно не понимаю. Нурбагандов – явно не та фигура, ради которой стоит городить весь этот кошмар. Нет, Юрка, тут что-то еще. Какая-то гадость… Ох, прав был старик Денисов, когда предупреждал меня, что с программой не чисто, от нее за версту несет криминалом. А я, дура самонадеянная, ему не верила.

– Ася…

Юра замолчал и принялся сосредоточенно изучать коробку с сахаром, стоявшую на столе, словно надеясь увидеть на белой с синим картонной крышке что-то необыкновенно интересное и совершенно новое.

– Да? Что ты хотел сказать?

– Получается, что Леонид Петрович связан с этой программой.

– Получается, – спокойно подтвердила она, глядя в сторону.

Она боялась встречаться глазами с Коротковым, потому что прекрасно знала, о чем он собирается с ней поговорить. Но говорить об этом ей не хотелось.

– Как ты собираешься действовать дальше?

– Еще не знаю. У меня так быстро решения не появляются, мне надо как следует подумать. А у тебя самого есть предложения?

– Есть, но ты меня убьешь за них.

– Рискни, – предложила она, вымученно улыбаясь, потому что заранее знала все, что скажет ей Юра, и точно так же знала, что не согласится с ним ни при каких условиях.

– У нас все равно больше нет на примете фигурантов, связанных с программой. Стоянов погиб. Остается только твой отчим.

– Ну и?

– Ну и ничего. Надо сесть ему на хвост, он нас приведет к остальным.

– Нет, – холодно ответила она, по-прежнему не глядя на Юрия.