Наглец

Страшно представить, что я так сильно могла ошибиться в человеке — ведь Богдан хоть и казался мне всегда высокомерным и властным, всё же я не считала его плохим; а теперь получалось, что я чуть не совершила самую огромную ошибку в своей жизни и вряд ли смогла бы исправить её после.

— Знаешь, я готова до конца своей жизни работать на твоего отца бесплатно, если это даст мне возможность избавиться от твоего контроля, — ядовито выплёвываю, чувствуя молчаливую поддержку родителей.

Мы как-нибудь справимся.

И, кажется, Аверин не ожидал от меня подобного ответа, потому что его лицо моментально пошло чёрными волнами гнева. Скорее всего, он думал, то у него получится запугать меня настолько, что я подожму хвост и никуда от него не денусь, но не на ту напал. Даже как-то обидно, что за время нашего знакомства он так плохо изучил меня: если что-то мне мешает, я удваиваю сопротивление, а не сдаюсь.

— Отлично, — вдруг кивает он. — А как тебе такая идея: своим браком ты спасёшь родителей позора.

Непонимающе хмурюсь.

— Какого ещё позора?

Богдан хмыкает и, поднявшись на ноги, прячет руки в карманах брюк.

— Ну знаешь, пустить слух о бесчестности твоих родителей не составит труда.

От его хищной улыбки мне становится не по себе, и я чувствую, как кровь отливает от лица.

— Ты не посмеешь… — срывается с губ сдавленный шёпот.

— На что поспорим? — уже в открытую издевается. — Ты можешь не делать глупостей и выйти за меня замуж или можешь попробовать послать меня и посмотреть, что случится после."

"Смотрю на родителей, которые, кажется, находятся в таком же шоке, что и я, и понимаю, что Аверин нашёл ту единственную брешь в моей броне, хотя шантаж — это слишком низко для него.

— Не страшно, вдруг отвечает мама, взяв меня за руку. — Большую часть жизни мы только и делали, что боролись, так что нам не привыкать к трудностям. Не нужно жертвовать всем ради того, чтобы у нас были условия получше — оно того не стоит.

Она берёт моё лицо в ладони, а я обхватываю пальцами её запястья, чтобы улыбнуться ей, но ничего не отвечаю: я знаю, что они с папой всю жизнь впахивали, чтобы обеспечить меня — неужели я не могу пожертвовать свободой, чтобы хоть немного ответить им взаимностью? В конце концов, я шесть лет игнорировала их присутствие, а это станет достойным наказанием — и вполне приемлемым.

— Хорошо, ты победил, — сцепив зубы, оборачиваюсь к Аверину, признавая поражение под аккомпанемент из его триумфальной улыбки и раздувшегося до небес самомнения. — Можешь гордиться собой: ты удержал девушку рядом шантажом, потому что собственных сил тебе не хватило.

Улыбка моментально сползает с его лица, и это становиться моей личной маленькой местью, хотя и слабо утешает.