Наследница старой башни

Смотрела и понимала: этот мужчина – воин и охотник. У него прекрасная фигура -- широкие плечи, узкие бедра и сильные ноги. И появилась эта красота не только благодаря матушке-природе, а еще и благодаря тому, что он не только управляет герцогством, но и приличное время отводит физическим нагрузкам: той же охоте, например. Не удивлюсь, если узнаю, что он ежедневно тренируется с какой-нибудь там саблей.

Слабое зимнее солнце освещало зал через довольно большие окна. Лучи его играли на фигуре герцога превращая обычную чеканную медь газырей в лучистое золото. Костюм сидел ладно и по размеру – это я видела сама. Герцог пробовал уже и ходить в нем, и садиться на корточки, и вставать на колени. Нигде не тянуло и не жало.

-- Что скажете, господа судьи? – это вопрос он задал максимально нейтральным, даже скучающим тоном.

Я понимала всю сложность его положения и с трудом сдерживала улыбку. И ему, и всем присутствующим мой костюм однозначно нравился, но признавать проигрыш всегда немного обидно. Первым встал со своего места мэтр Бультдор. Слегка откашлялся и, привычно ткнув в потолок скрюченным пальчиком, произнес:

-- Прошу прощения, ваша светлость, но костюма подобно этому я еще не видел. Я признаю его лучшим изделием! – мэтр слегка поклонился в сторону герцога и сел.

Сенешалю было еще сложнее, сперва он недовольно бурчал басовитым голосом:

-- Ну, оно, конечно, добротно сделано, и носить вроде как удобно… А сам я, признаться, не охотник…

Довольно спокойно герцог положил конец этим метаниям:

-- Седрик, ты ведешь себя как лисий хвост.

Очевидно это было какое-то местное сравнение, означающее нерешительность или мягкотелость. К сожалению, я не видела сенешаля, так как он стоял у нас за спинами, а посмотреть на его лицо мне очень хотелось. Подгоняемый нахмуренными бровями герцога, сенешаль недовольно произнес:"

"-- Вынужден признать, что костюм, изготовленный госпожой баронессой, лучше, – а потом, будто разозлившись на собственную нерешительность, добавил: -- И сшит он лучше, и выглядит гораздо солиднее!

Лицо герцога оставалось спокойным, когда он перевел взгляд на графиню и вопросительно сказал:

-- Мама? Ты что скажешь?

-- Шарль… – с улыбкой ответила ему графиня, и в ее голосе явственно слышалась легкая насмешка: -- Зачем ты спрашиваешь очевидное? Я тебя сразу предупреждала, что не в столице и не в Энкерте работают самые лучшие мастера. Да, самые дорогие – именно там. А истинные искусники зачастую прозябают в провинции!

Еще с минуту герцог стоял молча, немного двигая плечами и натягивая куртку локтями на спине, потом также спокойно сказал:

-- Что ж, баронесса Розер, решение судей единогласно. Я вынужден признать свое поражение. Думаю, к вашему праву выбрать мужа по своему вкусу я должен присоединить что-то более весомое.