Наследница старой башни

Еще вечером в трактире она долго и с любопытством разглядывала украшения в шкатулке. Потом коробку захлопнула и полезла рыться в мешке с нашими вещами. Копалась недолго и вытащила кусок грубоватой, чистой, но уже не новой мешковины. В него она шкатулку и завернула, наставительно сказав:

-- Подальше положишь – поближе возьмешь! А лучше бы вы, госпожа Любава, никому не говорили про богатство. Такая красота не на одну сотню золотых потянет.

-- Леста, мне это и носить-то некуда. Разумеется, к домашнему туалету я такое не надену.

-- Понятное дело, госпожа Любава, что не наденете. А только я бы на вашем месте даже маленькой госпоже не показывала. Много ли малышка смыслит? Где-нибудь похвастается, ан сплетни-то и побегут…

Немного подумав, я согласно кивнула головой: Леста была полностью права. Пусть эта красота будет от всех спрятана, кто знает, как дальше сложится жизнь, может, она мне еще и пригодится.

И вот вроде бы домой я вернулась с победой и даже с наградой, но одна мысль, что весна уже достаточно близко и скоро приедет мой драгоценный «жених» изрядно портила мне настроение. Даже Элли вскоре заметила, что во время уроков я часто отвлекаюсь на свои думки. Однажды вечером, когда я рассказывала ей сказку перед сном, она неожиданно откинула одеяло, теплым комочком пристроилась мне под бок, тесно обхватив за пояс руками, и тихонько спросила:

-- Любавушка, ты меня разлюбила?"

"-- Ну что ты, малышка! Какие ты глупости придумала!

-- Раньше ты улыбалась всегда, а сейчас рассказываешь что-нибудь и замолчишь… И долго-долго молчишь… Вот я и подумала: может ты от меня устала.

В этот момент Элли напоминала не ребенка, а маленькую тихую старушку: такими недетскими были ее наблюдения. Слезы я сдержала с большим трудом, зато девочку подхватила на руки, прижала теплое крепенькое тельце к себе и так и носила по комнате, нашептывая на ухо разные ласковые словечки, пока малышка не начала задрёмывать у меня на плече. В дальнейшем в присутствии девочки я старалась контролировать себя: для всех грустных мыслей и переживаний оставалось время, которое я проводила в спальне.

Разговор с Лестой о моем будущем браке ни к чему серьезному не привел: она просто не видела проблем, которые были так заметны мне. Для нее это самое замужество казалось моей ступенькой вверх. Я вдоволь наслушалась всевозможных мыслей на тему «стерпится-слюбится». Для нее самой, выросшей в этом мире, договорной брак был нормой и обыденностью. То, что жених мне не нравился и даже вызывал отвращение, компаньонка моя считала плюсом:

-- Так оно и к лучшему получится, госпожа Любава. Раз уж ему не терпится замуж вас взять, значит, хотя бы первое время будет вам угождать всячески. А если вы себя умненько поведете, то он из вашей воли и вовсе никогда не выйдет.