Наследница старой башни

Думаю, он позволит мне все сделать так, как я хочу: выгнать нянек и заняться воспитанием девочек. Все упиралось в то, что я не знала сейчас, кем заменить нянек. Я не знала, насколько болезненным будет для малышек этот разрыв. Мне нужно было хотя бы несколько дней на то, чтобы решить эту проблему, но и оставлять все так, как идет сейчас, я не собиралась:

-- Я запрещаю давать маленьким баронеттам вино. Я понятно вам объяснила? – глянув по очереди в глаза каждой из перепуганных нянек, я подхватила со стола обе кружки с остатками вина, попутно отметив, что тетки уже вылакали граммов по двести, не меньше, и слила вино в кувшин. Содержимое кувшина я выплеснула в камин, заставив огонь зашипеть и выпустить клубы воняющего сивухой пара.

В комнате воцарилось молчание: няньки не осмеливались мне возражать, а я потребовала:

-- Покормите маленьких баронетт сейчас.

Девочки все также молчали и сидели на стульях. Переполошенные няньки начали их звать к столу фальшиво-ласковыми голосами. Я вернулась к двери и Элли снова вцепилась в мою руку, не желая оставаться в комнате без моральной поддержки. Уже выходя, я на мгновение задержалась в дверях и сказала теткам:

-- Я буду приходить сюда ежедневно не по одному разу. Надеюсь, вы меня хорошо поняли.

Кипя от негодования и старясь не сорваться и еще больше не напугать Элли и молчаливо негодующую Нору, я возвращалась в свою комнату. Леста догнала нас по дороге и торопливо заговорила:

-- Госпожа Любава, там от портного ваше свадебное платье принесли. Надо бы сходить на примерку.

Элли молитвенно сложила ладошки и заканючила:

-- Любава! Ну, пожалуйста, пожалуйста, Любавушка… Я так давно тетушку Урсулу не видела!

Я засмеялась над хитростями маленькой лисички и разрешила:

-- Хорошо, ты можешь пойти со мной!

Похоже, Элли очень рассчитывала разжиться новым лоскутом на платье своим куклам.

Леста проводила нас в одну из комнат, где я увидела напяленное на манекен довольно богато расшитое сиреневое платье и двух почтительно кланяющихся мне женщин – портниху и ее помощницу. Тетушка Урсула тепло поприветствовала еще и Лесту, как старую знакомую, и сказала:

-- У меня вон помощница новая, Тинкой кличут.

Поскольку платье, как и все местные туалеты, было на шнуровке, то примерка прошла почти без проблем. В комнате этой было достаточно большое вертикальное зеркало, и я смогла увидеть себя в полный рост.

Никогда сиреневый не был моим любимым. Повспоминав, я поняла, что даже в той жизни в отделке я его практически не использовала, но сейчас у меня была другая внешность. Надо сказать, что и к этой внешности сиреневый подходил не слишком. Любава от природы была черноволосая и белокожая. Поэтому выглядела я сейчас не слишком хорошо, скорее болезненно.