Наследница старой башни

Отчетливо желтила кожа, а тени на лице - самые обычные, легкие тени от носа, блики под глазами и в носогубных складках казались сероватыми."

"-- Любавушка, платье такое красивое! - восхищенно сказала Элли. - Только ты совсем как больная в нем! – и тут же, почти без перехода спросила: – Тетушка Урсула, а у вас лоскутка не найдется для меня?

Я улыбнулась своему маленькому критику и ответила:

-- Ничего, малышка, все это можно поправить. А Урсула обязательно найдет для тебя кусочек ткани.

Портниха закивала головой, соглашаясь, и ее помошница достала из узла небольшой сверток остатков. Элли занялась тряпочками, прикидывая, как она их использует.

Портниха с помощницей, суетясь вокруг, прекрасно понимали, что цвет мне категорически не подходит. Впрочем, это была не их вина: сидело платье хорошо, длина рукавов и самой одежды была идеальна, швы сделаны аккуратно, все складки и вытачки ровные.

С одной стороны, мне нафиг не уперлась эта свадьба. С другой – как будущая баронесса я должна выглядеть достойно.

-- Тетушка Урсула, мне кажется, цвет не слишком удачный.

-- Так, госпожа баронесса, – прижимая к полной груди руки, всполошилась портниха, – мне какую ткань дали, из той я и пошила! Барон лично отрез привез в мастерскую и размеры сказал! Я бы, может, для вас другое подобрала, но ведь барон…

-- Не беспокойтесь, тетушка Урсула, платье сшито прекрасно, но я думаю, что сюда нужно пустить по вороту широкую белую ленту. Типа воротника сделать. Понимаете? Можно атласную, можно кружевную. Леста, у нас найдется в запасах что-то?

Тетушка Урсула с облегчением вздохнула, осознав, что к ней нет претензий, и выход я предложила хороший. И тут же клятвенно пообещала, что из замка не уедет, пока на месте все не доделает. Через несколько минут вернулась запыхавшаяся Леста и притащила с собой кусок белого атласа, несколько мотушек кружев разной степени белизны. Выбрали приемлемый вариант. И я поручила Лесте проследить, чтобы мастериц покормили и, если потребуется, устроили на ночлег.

День перед свадьбой запомнился мне надолго: он был весьма суетный. Завтракали и обедали с гостями, я выслушивала множество поздравлений с предстоящим событием. Кивала с благодарностью и страшно старалась не перепутать имена гостей. Благо, что их все же было не так и много. И в целом к свадьбе они относились даже с радостью, имея возможность поболтать с дальними соседями, которых видели редко.

Только пожилая вдовая соседка-баронесса с единственной дочерью, сухопарой стареющей девицей, периодически недовольно поджимала губы. Да еще ее дочь, баронетта Винора, смотрела на меня с неприязнью. Добрая соседка даже не считала нужным скрывать свое недовольство. Очевидно, на холостяка и пьяницу барона дама имела свои виды.