Останься со мной

Ты же ведь сломаешь и не заметишь. Девчонка молодая, хорошая.

— Она должна была сказать, — цежу сквозь зубы.

— Пусть не сказала. Значит, были причины. Может не доверяла тебе, может боялась. Не важно…

— Важно. Она не имела права скрывать!

— А ты не имеешь права забирать у нее сына!

Я медленно выдыхаю.

— Имею, Ника. И заберу. Только не сына, а их обоих.

Если потребуется — волоком ее утащу. Все, хватит с меня этой ежиной самодеятельности.

Глава 16

Глава 16

А-а-а-а, мне срочно нужна пластическая операция, поддельный паспорт и билет на другой конец света, а еще лучше в параллельную Вселенную. Туда, где меня точно никто не найдет, а особенно один взбешенный мужик, с которым шутки плохи.

Я, наверное, все-таки наивная, ибо надеялась, что моя тайна так и останется только моей. И когда обращалась к Барханову за помощью, почему-то думала, что вот Щегловым он займется, а меня смотреть не станет. Глупо. Я как всегда глупая и бестолковая, и беспечная, и вообще дура.

Проще было нанять киллера, чтобы избавиться от потного борова, чем обращаться к Демиду. Хотя как его наймешь, денег-то нет.

Мне страшно представить на что способен по-настоящему разъяренный Барханов. Я до сих пор морщусь от боли, вспоминая, как в прошлый раз он меня раскатал и выбросил, словно ненужного котенка. Что будет в этот раз — даже предположить не могу. Я не доверяю ему ни на грамм. И Боюсь. Не за себя. За Макса. У Барханова ведь нет других детей, вдруг он захочет моего сына? Решит забрать его, а я не смогу помешать. У него неограниченные возможности, у меня — ничего.

Я вздрагиваю от каждого звука. Кто-нибудь громко крикнет за окном, я подскакиваю на стуле. В подъезде дверью хлопнут — у меня чашка из рук на пол и вдребезги. Просто оголенный сгусток нервов.

После ночного разговора с Демидом я так и не сомкнула глаз. Была готова куда-то бежать, что-то делать. Вот только куда и что не понятно. Все сделано, карты раскрыты, отступать некуда. Теперь ход за ним, и он запросто может поставить шах и мат.

Так жутко, что я блюю, согнувшись в три погибели над унитазом. Давлюсь горечью и своим отчаянием, мысленно молясь, чтобы все наладилось. Должно ведь наладится? Не может же всегда быть черная полоса. Или может?

Я обреченно жду звонка. В том, что он будет — не сомневаюсь. Барханов просто приходит в себя после моих слов. Наверное, охренел бедолага. Живешь себе, живешь, а потом хоп и папаша.

Я бы, наверное, посмеялась, только сегодня, увы, не до смеха. Потому что сейчас Демид переварит новую информацию, прогонит его через свою хладнокровную вычислительную машину и попрет напролом, как он это всегда делает.

Чтобы хоть как-то подсластить свою судьбу, пью чай с конфетами, которые больше похожи на булыжники. Мне совсем не вкусно и хочется пореветь, но не позволяю себе даже всхлипнуть.