Перст судьбы. Эсмиль

Они явно чего-то боялись, но чего именно? Что в этой безмолвной обители снега и льда могло испугать таких сильных воинов, как данганары? Она хотела спросить, но не осмелилась, слишком уж напряженное лицо было у Дарвейна, когда она взглянула на него.

Порывистый ветер хлестал по лицу и спине, бросал в глаза пригоршни снега. Буран становился все сильнее, видимость ухудшалась с каждой минутой. Сквозь метель всадники услышали раскатистое рычание, доносившееся с востока, и от этого звука испуганно захрапели лошади, вставая на дыбы в рыхлом снегу. Что-то, вернее, кто-то приближался к ним с той стороны вместе со снежной бурей.

– Рик, бери Эльдрена и Берра, отвечаешь за тыл, – крикнул Дарвейн, ловя ртом ледяной ветер. – Пришпорьте лошадей, иначе все здесь останемся!

– Слушаюсь, Ваша Милость, – голос Риквана прозвучал словно издалека.

Снежный вихрь был настолько силен, что Эсмиль видела не дальше своего носа. Спутники казались ей смутными тенями, мелькавшими в полумгле, а спасительных стен она вообще не могла разглядеть. Зато странный звук приближался, становился все отчетливее, и девушка начала различать в нем множество леденящих душу голосов. Теперь они звучали не только за спинами всадников, казалось, будто огромная стая неведомых существ преследует отряд по пятам, окружая, загоняя в ловушку.

– Дарвейн! – она повернулась к лэру, ловя его взгляд. – Нам что-то угрожает? Это хищники?"

"– Закрой рот, а то заболеешь, – не глядя, отрезал тот.

– Нет, подожди. Если есть опасность, я хочу иметь оружие чтобы себя защитить!

– Ты? Защитить? – в его тоне сквозила насмешка, но Эсмиль добилась желаемого, лэр соизволил на нее посмотреть.

– Да. Сомневаешься в моих способностях?

– Совсем нет, милая. Сомневаюсь, что ты удержишь в руках арбалет.

Это ""милая"" прозвучало издевкой. Девушка заскрежетала зубами. Доказывать свою правоту сидя на несущейся во весь опор лошади, да еще когда в глаза и рот забиваются хлопья снега, было невыносимо, но она не желала сдаваться.

– Не надо мне арбалет! – выкрикнула она, перекрывая завывание ветра. – Дай кинжалы, дротики, все, что можно метать в цель!

– Прости, такое оружие недостойно воина, это игрушки наемных убийц.

– О, Бенгет Всеблагая! – Эсмиль закатила глаза, мысленно поражаясь местным обычаям. – Да какая разница, чем защищать свою жизнь? При чем здесь достоинство?

– Молчи, женщина, – рассвирепел Дарвейн и хорошенько встряхнул ее. – Еще одно слово – и я вышвырну тебя в снег.

Девушка благоразумно прикрыла рот, но внутри у нее все клокотало от гнева. С этого мужлана станется бросить ее здесь, посреди пурги, на потраву диким зверям. Кто она для него? Всего лишь вещь, рабыня, не имеющая права даже на то, чтобы защищать свою жизнь.