Проданная невеста

Не губи нашу дружбу.

— Хорошо, — мужчина тяжело вздохнул, делая над собой усилие. — Спокойной ночи, солнце. — Он сделал полшага назад, а потом всё-таки обжёг её губы кратким поцелуем. — Это я так, по-дружески,— улыбнулся и быстро ушёл к себе.

Ну да. Только дружеские поцелуи не опаляют страстью, словно пламя дракона. Еще с полминуты Арканта смотрела на закрывшуюся за ним дверь, не в силах сдвинуться с места.

Увидев, что Кинти отошла от стола и направилась к выходу из зала, Дарнвилл последовал за ней.

Крадучись поднялся следом на третий этаж. Но возле покоев женщина всё же засекла шаги за спиной.

Резко развернулась.

— Что тебе нужно?! — глаза сверкнули гневом.

Дарнвилл попытался ответить, однако из горла вырвалось лишь еле слышное сипение.

— Что с тобой? — удивилась Кинти. Его поведения она, признаться, не поняла еще вчера, когда Риндаль вернулся откуда-то вместе с ним, чтобы уговорить ее отправиться на коронацию. В конце концов убедил.

А вот бывший муж с тех пор слова не сказал. Даже когда она отказалась садиться на спину дракона впереди него, и они поменялись местами с Аркантой. Кинти подумала, что обиделся. Но, похоже, причина была в другом.

Дарнвилл приложил руку к горлу и помотал головой, объясняя, что просто не может говорить. А затем вытащил из-за пазухи сложенные вдвое, исписанные листы и протянул ей.

Кинти помотала головой, отказываясь их взять:

— Что это? Не нужно. Мы вчера уже всё выяснили!

Он приложил руку к сердцу и вновь протянул письмо — мол, хотя бы прочитай, трудно, что ли. Но Кинти отказалась наотрез. Как говорится, уходя уходи. Она уже всё решила. Хотя больно было неимоверно.

Дарнвилл приблизился вплотную. Они смотрели друг другу в глаза. Как когда-то, много лет назад, еще до размолвки. Дарнвилл обнял её одной рукой и впился в губы поцелуем: горячим, неутолимым, полным отчаяния. На пару мгновений Кинти опешила, замерла — его поцелуев она не знала так давно, забытое счастье… Но всё же нашла в себе силы оттолкнуть его.

Кинти поспешно скрылась в своих покоях. Дарнвилл постоял, растеряно глядя на дверь. А потом подсунул под неё письмо и ушёл к себе на второй этаж — пока он здесь, она уж точно не станет читать.

* * *В дверь постучали:

— Мам, можно?"

"Кинти поспешно утёрла слёзы и спрятала за спину письмо. Но сын заглянул в дверь раньше, чем она позволила войти:

— О чём плачешь?

— А тебе почему не спится? — задала Кинти свой вопрос вместо ответа. — Что у тебя с Аркантой — может быть, расскажешь наконец?

— С Аркантой у меня всё нормально — будет, рано или поздно. — Риндаль прошел в комнату.

— Я вижу, что она тебе нравится. Но бедной девочке столько пришлось вынести. Риндаль, не дави на неё.

Наберись терпения в кои-то веки.

— Да я и не давлю.

— Ну конечно.