Проданная невеста

А то я твою напористость не знаю, — улыбнулся мать.

— Почти не давлю, — поправился он. Наклонился к матери, поцеловал в лоб и одновременно выхватил из-за её спины письмо. Узнал почерк отца, читать не стал — сразу отдал листы Кинти. — Вот о нём-то я и хотел поговорить, — вернулся-таки к теме, ради которой пришел. — Я понимаю, что тебе гордость не позволяет простить отца, — не дал дракон вставить ей ни звука. — Но скажи, неужели прожить всю жизнь в одиночестве — лучший выход?

Кинти тяжело вздохнула, понимая, что разговора не избежать. Напористость сына она действительно знала слишком хорошо. Просто так он не уйдет.

— Дарнвилл приехал лишь после того, как ты поведал ему истину. А услышать её из моих уст он за двадцать четыре года так и не захотел!

— Мама, у тебя было десять лет, чтобы рассказать отцу правду. Но ты тоже так и не захотела. Ты позволила дракону влезть в нашу семью, стать моим вторым отцом. Неужели действительно считаешь, что у тебя было право умолчать обо всём этом?!

У Кинти не было ответа, и Риндаль продолжал:

— А после отцу просто не о чем было слушать тебя. Он всё прочел на моём лице. Какому мужчине, когда он видит, что ребёнок является копией знакомого жены, придёт в голову про эксперименты с двойным отцовством? Никакому, мама! Так о чём он должен был спросить тебя? «Хочу, любимая, послушать подробности, как ты изменяла мне с драконом», да?!

— Риндаль, прекрати! — вскричала Кинти. — Не смей меня оскорблять! Я ему не изменяла!

— Я не оскорбляю, мама. Просто пытаюсь объяснить, что отцу было слишком больно, чтобы расспрашивать об очевидном.

— А если бы Цезаро изнасиловал меня?! Ведь Дарн не мог быть уверен, что я отдалась ему добровольно!

— Изнасиловал?! — усмехнулся Риндаль. — И ты со спокойным сердцем позволила насильнику общаться с ребёнком?! Но даже если так, в любом случае, ты должна была бы рассказать отцу об изнасиловании!

Он же твой муж, а не просто приятель. И, кстати, что тебе мешало магически предохраниться от нежелательной беременности, если бы тебя правда изнасиловали? Такая страсть охватила, что потеряла голову?! — съязвил он.

— Ладно. Да, я должна была рассказать Дарну про условие Цезаро, — тут Кинти не было что возразить. —

Только он ведь не одну меня выставил вон — он и тебя из своей жизни вычеркнул! Или об этом ты уже забыл?!

— Нет, мама, я прекрасно помню, однако простил его. Но ты мне вот о другом скажи. Что бы ты почувствовала, если бы однажды узнала, что у отца есть бастард? Если бы он привел его в дом и сказал:

«Знаешь, жена, я тут ребёнка на стороне нагулял. Теперь он будет жить с нами, и давай-ка воспитывай его как родного». Ты бы ответила: «Конечно, любимый.