Развод неизбежен, предатель (СИ)

Успокойся немедленно. Не надо так говорить. Слышишь? Все еще не известно.

Она успокаивающими жестами гладит меня по спине.

— Оставайся у меня, Лейла, — просит подруга. — Утро вечера мудренее. Завтра на свежую голову встанешь и подумаешь, что делать дальше. А я тебя во всем поддержку. Не оставлю одну. Обещаю. Не надо действовать на эмоциях, хорошо?

Я с благодарностью киваю, и мы еще долго так сидим, каждый думая о своем... О том, куда завела нас жизненная тропа. О том, как нелегок путь от неверия до осознания.

А уже утром, полностью собравшись и глубоко вдохнув, я настраиваюсь на нужную волну и иду к дверям, где меня встречает Дарина.

— Хочешь, я с тобой поеду, м? — спрашивает она.

— Нет. — Я прикрываю глаза. — Я сама.

Кладу ладонь на ее плечо и слегка улыбаюсь. Она и так поддержала меня вчера. А теперь мне срочно нужно увидеть сына и поговорить с мужем. Так просто я этого не оставлю. Он обязан меня выслушать.

Быстро доехав до дома, я выхожу из машины, но у входа меня вдруг останавливают.

— Бурак Османович приказал не впускать вас в дом, — ошарашивает своим признанием охранник.

— Что?! — возмущаюсь я, делая шаг вперед, но меня отодвигают, не давая ступить даже во двор. — Дайте мне пройти! Там мой ребенок!

— С сыном вам видеться запрещено, Лейла Ильхамовна. — Его слова бьют наотмашь. — Даже на метр подходить. Пожалуйста, покиньте территорию. Вы больше здесь не живете.

Глава 4

После слов охранника на меня накатывает истерика. Сердце охватывает паника. Я хочу закричать. Сказать, что никто не посмеет отнять у меня ребенка. Но мужчины в спецформе стреляют в меня таким угрожающим взглядом, что я машинально делаю шаг назад. Потому что понимаю: против мужа они не пойдут, а он отдал им приказ...

Дрожащими пальцами я достаю из сумки телефон и пытаюсь найти номер Бурака."

"«Любимый» — называется контакт, который я набираю. Но мой все еще муж не отвечает на звонок. А второй он сбрасывает.

Однако ради малыша, ради того, чтобы увидеть сына, я звоню ему еще и еще... Пока не слышу в трубке его грубый голос:

— ЧЕГО. ТЕБЕ. НАДО?!

Сердце в груди неприятно сжимается, на глазах появляются слезы и начинают ручьем течь по щекам. Я сглатываю колючий ком в горле и, взяв себя в руки, наконец говорю спокойным тоном:

— Я хочу увидеть сына, Бурак. Всего лишь увидеть своего ребенка. Обо мне ты давно перестал думать, но не забывай, что Али может получить травму. Ты слишком жестоко отдаляешь нас от друг друга. Не впутывай малыша в наши проблемы. Он ни в чем не виноват.

Между нами повисает напряженная пауза. И тянется она долго — уж точно минимум минуту. Я жду... Терпеливо жду, когда он выдаст хотя бы слово. Не ору, не наезжаю и не пытаюсь что-либо объяснять. Просто жду.

Но Феррахоглу не отвечает. Он просто сбрасывает звонок, разбивая мое сердце еще больше.