Шекспир мне друг, но истина дороже

Вполне возможно, был еще какой-то переход, но Озеров о нем не знал.

Вздыхая – на чугунный мост над пропастью ему совсем не хотелось взбираться, – он стал подниматься вверх. На площадках дергал двери, но все были заперты.

Последний пролет – выше только чердак! – был значительно уже и ниже остальных и освещен плоховато. Озеров рукой то и дело касался потолка, боялся, что с разгону врежется лбом в какой-нибудь выступ или трубу. Эту часть театра он совсем не знал.

Здесь давно не ремонтировали, нештукатуренные кирпичные стены казались мрачными и пыльными, как в развалинах, то и дело попадались неведомые ниши, углубления, выбоины, и Озеров вдруг подумал, что там, должно быть, притаились крысы. Просто полчища крыс.

Железная дверца на чугунный мост была приоткрыта, где-то далеко, видимо, внизу на сцене мерцал желтый свет. Максим потянул дверцу на себя – мост уходил в темноту, что там, на той стороне?..

– Что там может быть? – сам у себя громко спросил он. – Да лестница там!

Сзади зашуршало, и он моментально взмок от страха.

…Крысы?.. Полчища крыс?..

Решив не оглядываться, он шагнул на мост. Опять зашуршало, ему показалось, что очень близко, и он все же оглянулся.

Железная дверца, которую он совершенно точно прикрыл за собой, опять была приотворена.

…Что такое? Сквозняки?..

Он быстро пошел по мосту, загудевшему под ногами, как будто полк солдат маршировал!.. Далеко-далеко внизу на сцене горел одинокий фонарь, освещал самую середину, на которой торчал остов фанерного замка у декораций к вечернему спектаклю.

От высоты и темноты его затошнило, хотя никакими фобиями он никогда не страдал. Откуда-то взялась паника, ударила прямо в мозг: беги, спасайся!.. Он шумно перевел дыхание и посмотрел вперед. Пройти осталось примерно половину пути.

Беги, беги!.. Спасайся!.. Ты еще успеешь!..

От этой неконтролируемой, невесть откуда взявшейся паники Максим остановился, зажмурился и на ощупь взялся обеими руками за чугунные перила.

Он не знал, что такое паника, и не знал, как ее прогнать.

Чувствуя, как пот заливает лицо и шею, он, чтобы унять себя, несколько раз глубоко вдохнул. И тут мост вдруг снова затрясся и заходил под ногами. По нему кто-то шел!..

Озеров оглянулся в последний момент.

Из мрака на него летело безобразное чудовище с лошадиной мордой и провалами вместо глаз. Оно летело само по себе, надвигалось, приближалось.

Озеров, кажется, крикнул, а может быть, и нет. Остановилось сердце. Он больше не мог дышать и видеть.

Призрак надвинулся на него и ударил так, что слезы брызнули из глаз, и Максиму показалось, что раскрошились зубы. Он стал валиться на бок, но рук, державших перила, не разжал. Призрак крутанулся на месте, как в воронке, и ногой врезал Максиму по пальцам.