Случайная первая. Прокурор и училка (СИ)

— Марфа, не-е, ничего не надо, — как-то с запинкой сказала подруга и поспешно добавила: — Но спасибо за беспокойство.

— У тебя точно всё хорошо? — усомнилась я.

— Я тебе позже отпишусь. Не могу… эээ… говорить.

— Как интересно…

— Всё потом.

— Договорились.

Значит, мне не показалась, и наша Белка была не одна. Ну что я могу сказать — я первая за неё порадуюсь, если она помирится со своим Перехватовым. Не отболело у неё. И, судя по тому, как Лев рванул ей наперерез вчера в зале, у него тоже.

Я вздохнула и подставила лицо солнечным лучам, что пробивались сквозь немногочисленные тучи.

Весна же…

Алёна плохо подготовилась, почему-то нервничала.

— Что-то не так, Алёна? Ты сегодня невнимательна.

Сначала девочка молчала, а потом взорвалась.

— Это всё Данька Кадышев из шестого «Д»! Представляете, Марфа Ивановна, он мне дружбу предлагал! Написывал каждый день. А вчера мне скинули скрин, где он Васильковой едва ли не в любви признаётся! Представляете, Марфа Ивановна?

Точно весна…

А мне ещё надо что-то придумать с бабулей. Что сказать о том, куда я собираюсь вечером? Особенно после вчерашней демонстрации Ильи Николаевича, будь он неладен!

Поцелуй он захотел.

Бабушка, на удивление, не задала ни единого вопроса. Смотрела турецкий сериал, периодически комментируя поступки главных и второстепенных героев.

Странно это. Честное слово. Настасья Павловна, как и положено женщине семидесяти лет, обладала здоровым любопытством и не упускала возможности узнать что-то новенькое и интересное.

Ладно… Может, пронесёт меня?

Мы не обговаривали время встречи. Я решила, что подъеду к Илье Николаевичу снова к девяти.

Когда без десяти восемь раздался звонок в дверь, я не почуяла беды.

— Ба, я открою.

— Это Машка за пряжей пришла. Она звонила, спрашивала.

Я кивнула и побежала открывать. Тётя Маша жила этажом выше. Пару лет назад они вместе с бабушкой увлеклись вязанием. На этом фоне даже несколько раз серьёзно ругались. А уж какие дискуссии у них случались! Мама, не горюй! В них лучше не вмешиваться и желательно где-нибудь укрыться в безопасном месте.

Распахнув дверь, я намеревалась пропустить тётю Машу внутрь квартиры, но не смогла.

Никакой тёти Маши на лестничной площадке не наблюдалось.

Зато перед дверью стоял Илья Николаевич.

С цветами…

Учителям часто дарят цветы. Мы к ним, казалось, привыкли.

А тут у меня колени дрогнули…

Букет был большим. Дорогим. Крупные маки…

Откуда в нашем городе весной такая красота взялась? Уму непостижимо.

Заминка меня и подвела.

— Кто там, Марфа?

Бабушка, в отличие от меня, как чуяла… Честное слово!"

"Её голос привёл меня в активное состояние.