Случайная первая. Прокурор и училка (СИ)

Илья приблизил своё лицо к моему.

— Ты единственная, кто для меня вкусная.

Я ничего не поняла из его слов. Может быть, потом как-нибудь. А сейчас…"

"Он обрушился на меня с нескрываемым голодом. Так, точно за эти недели ни к кому не прикасался. Трогал жадно. Целовал ещё страстнее. Я не уступала ему. Жалась, трогала в ответ.

Какой же он… Сильный и такой горячий. И эти плечи… Они же мне ночами снились. И я просыпалась с мыслью, что упустила нечто важное в то время, когда мы общались. Я же не трогала его почти…

Так… что-то там лепетала… В большинстве своём Илья обходился сам. Ласкал меня, доводя до оргазма. От воспоминаний о том, как сладко я кончала от его губ, меня пронзило удовольствием. Рука Ильи накрыла мои мокрые складочки.

— Скажи, что ты хочешь меня, МарьИванна.

— Опять дразнишься? — я обвила его шею руками.

Никуда не пущу…

— Немного. Мне это… надо.

Надо… Как звучит!

— Хочу, Илья Николаевич.

Он зашуршал презервативом. Я лежала и наблюдала за ним. Сердце давно уже заходилось в сладостном предчувствии. Было страшно. Да.

Илья вернулся и припал губами к моим губам. Я с готовностью встретила его, открылась. Он одновременно толкнулся мне языком в рот и рукой дотронулся до мокрых складок. Одним пальцем вошёл и задвигал им. Меня огнём опалило. Да что ж это такое! Я не выдержу! Честно. Я заелозила, выгнулась. Мне надо!.. Вот сейчас — сто процентов.

— Ты уверена? — хрипло бросил он, покрывая мою шею поцелуями.

Я быстро-быстро закивала. На большее меня не хватило.

Он входил медленно. Упёрся локтями в подушку по обе стороны от моего лица. Я чувствовала его пальцы… Они едва-едва касались меня.

И там я его чувствовала.

— Илья…

— Больно?

Он тотчас остановился. А у меня ком в горле встал.

Какой же он!.. Заботливый. Нежный. А как смотрит!..

Я мотнула головой и руки опустила на его ягодицы. Подтолкнула, выгнулась. Когда боль опоясала поясницу, руки Ильи заключили мою голову, как в люльку. Сам же он принялся успокаивающе целовать. Щёки, губы, лоб, подбородок. Снова губы и щёки.

— Маленькая моя… МарьИванна…

Глухо застонав, ответила ему. Наши языки соприкоснулись. По коже снова огонь побежал. И ещё что-то. Яркое и острое. Мне никогда не было так хорошо. Так… наполненно.

Считается, что, теряя девственность, не кончают. Неправда, девочки. Ох, какая неправда…

Глава 22

«У меня с тобой будет очень серьёзный разговор».

Это сообщение я отправила бабушке.

Теперь главное — выйти из ванной, в которую я всё же ретировалась заново.

Так как ванная была смежной с кухней и между ними не было двери, а только занавеска, я могла лицезреть большую коробку с пончиками.

Кто меня сдал, даже гадать нечего.

Я и сама сдалась…

А теперь что? Вот что дальше?

Я трусила. И ещё как. Первый морок от встречи с Ильёй прошёл. Значит, будет продолжение.