Спят усталые игрушки

Узнав, что девочка на самом деле ей не родная, старуха твердо сказала:

– Слышать ничего не желаю, люблю девочку всем сердцем и воспитаю, как свою. Да мне, кстати, и деньги дадены не маленькие для этого.

«Их могло быть намного больше», – подумала я, вспоминая стрелочницу Люсю.

– У меня, – завела я разговор, поглядывая в зеркальце, – есть хорошая квартира в Верми. Это Сибирь, лететь туда чуть больше четырех часов. Имеется там и добрая знакомая, даже родственница. Пару дней у меня перекантуетесь – и в путь. Стоматологи везде нужны, выпускники московских вузов высоко ценятся. Устроитесь, обживетесь, дом в Нагорье продам, вышлю вам деньги, а квартиру оформлю на Свету.

Женщины молчали. Потом девушка тихо сказала:

– Квалификацию потеряла, давно не практиковала.

– Ничего, – успокоила я ее, – главное – начать, а там вспомнишь навыки.

В Ложкино ворвались около двенадцати. Зайка с Аркадием не выказали никакой радости, но и не удивились. К череде гостей и родственников все давно привыкли.

Оставив вновь прибывших устраиваться, я пошла к воротам и строго-настрого наказала охранникам не пускать на территорию никаких посторонних. В особенности молодых людей обоего пола, черноглазых и черноволосых.

Парни молча кивнули. Успокоенная, я вернулась в дом. На воротах при въезде в Ложкино дежурят ребята, участники боев в Чечне. Вид у них совершенно зверский, лишний раз с просьбой не обратишься, но они абсолютно надежны. Из тех, что сначала выстрелят, а потом примутся интересоваться паспортными данными. К тому же Снап и Банди огромные, здоровенные псы. Не всякому понравится летящий со всех лап прямо на вас питбуль. У него же на лбу не написано, что Бандюша торопится продемонстрировать любовь и нежность.

В доме полно людей, прислуга, Фредди, в конце концов. Нет, здесь совершенно безопасно. Кстати, ни Нина, ни Николай не знают адреса. Правда, получить его через Мосгорсправку ничего не стоит, но на это требуется время. А Марья Сергеевна, Света и Верочка через два дня отправятся в Вермь.

– Даша, – пробормотала старуха, пробираясь ко мне в спальню, – прямо не знаю, что и думать. Верочка спит и спит. Вроде дышит ровно, но не откликается. Уж тормошила, тормошила… Может, врача позвать?

В комнате для гостей уже стояли Зайка и няня Серафима Ивановна. Худенькое тельце Верочки с неудобно подвернутой правой ручкой покоилось на большой кровати. Казалось, ребенок просто спит.

– Мне думается, волнение впустую, – авторитетно заявила Серафима Ивановна, – девочка маленькая, устала в дороге. У детей бывает иногда такой глубокий сон!

Светлана в сомнении покачала головой:

– Все ужинали в семь, а ей дали еду раньше, думаю, около половины седьмого. Наверное, тут же и заснула, а сейчас скоро два часа дня.