Поклонник

Новая мама была не такой красивой, как моя, от нее не пахло цветами, и она совершенно не умела рисовать. Но она не пила и была доброй и заботливой, хоть и строгой. Я всегда был сыт, у меня появились красивые игрушки и новая одежда. Она не била меня и не ругала, даже когда я ходил под себя ночью. К тому же у меня появился отец, не похожий на тех мужчин, которые ходили к моей маме. Он был высоким и грозным, но не злым. Каждую ночь я прислушивался – не доносятся ли из их спальни крики? Не бьет ли отец новую маму? Но нет, все было хорошо, и я успокоился. Принял его. Научился называть папой.

Все было хорошо до тех пор, пока мама не забеременела. Для родителей это было чудо – они уже и не надеялись, что у них могут быть родные дети, а тут сразу двойня. Тетка, сестра отца, говорила, что это благодаря мне. Что они взяли меня из приюта, и небо отблагодарило их за это. Я был так горд собой! Видел, каким счастьем светятся глаза мамы и папы, и понимал – это моя заслуга. Сначала я очень радовался. Думал, что у меня появится младший братик и что мы будем вместе играть. Однако все с самого начала было не так. Беременность мама переносила тяжело, почти все время лежала в больницах, отец пропадал на работе, и мною занимались тетка и няня, которых я терпеть не мог. Мне было обидно, что родители забыли обо мне, и я часто плакал. Переживал – вдруг я стал ненужным? Вдруг меня снова отправят в приют? Я не хотел терять родителей, не хотел снова проходить все круги детского ада, а потому изо всех сил старался быть хорошим, как послушная собачка. Делал все, чтобы радовать их.

Потом родились вы, мои сестренки-близняшки. Когда я впервые увидел вас, то испугался – не понимал, почему вы такие маленькие и красные, почему так громко плачете, разевая беззубые рты, словно рыбы на воздухе. Вы казались мне маленькими монстрами. И я не понимал, почему мама так ласково смотрит на вас, а папа хвастается друзьям. Я был маленьким и испуганным, но в моей душе росли боль и ярость. В какой-то момент я готов был унести вас в лес и даже разрабатывал план, но мама словно что-то почуяла. – Габриэль снова улыбается воспоминаниям. – Она долго разговаривала со мной, говорила, что любит, что с появлением сестер ничего не поменяется. И я успокоился.

Постепенно я привык к вам и даже полюбил. Мне разрешили дать вам имена, и я назвал вас в честь любимых цветов первой мамы – Роза и Лилия. Папа, правда, сказал, что имена глупые, но мама – что красивые и девочек будут звать так и никак иначе. Тетка а она имела особую власть в семье – поддержала ее. Так вас и назвали. – Габриэль гладит Розу по волосам и продолжает: – Вы, мои сестры, росли. Я тоже. Но с возрастом я все больше понимал разницу. Вы маленькие, а я большой. Вы девочки, а я мальчик. Вы родные, а я приемный.