Выгодный риск

Месье Жано владел языком не слишком, но был уверен, что оба просят простить «прегрешения вольные и невольные», хотя точно не знал, что такое «вольные и невольные».

Если традиции есть блины и целоваться были хоть как-то объяснимы, то одну картину месье Жано не мог понять никак.

Навстречу ему шла толпа мужиков в одинаковых шинелях. Ноги в рваных обмотках были скованы цепью. Цепи были и на руках. Толпу вели солдаты, вооруженные винтовками со штыками. Месье Жано сразу понял: каторжники. Преступники, душегубы, убийцы. Отбросы общества. Не заслуживающие даже презрения. По какой-то неведомой причине колонна арестантов встала. Откуда ни возьмись, подъехала телега, на которой возвышалась гора одинаковых узелков. С телеги спрыгнул господин в собольей шубе, схватил охапку узелков, ткнул одному арестанту в первом ряду и стал раздавать дальше. Караульные взирали на это с полным спокойствием.

Дальше случилось совсем странное. Со всех сторон к арестантам сбегались бабы, совали им кто краюху хлеба, кто стопку блинов, кто тарелку с пирожками, а кто-то поделился сахарной головой. Арестанты низко кланялись, просили прощения, бабы порывисто обнимали их, целовали и отбегали. Ни один конвойный пальцем не пошевелил, чтобы прекратить безобразие. Их командир, офицер, отошел в сторону, закурил и наблюдал с таким равнодушием, будто арестанты поручены не его попечению. Докурив, он встал во главе колонны, отдал краткую команду и пошел вперед. Колонна и конвоиры двинулись за ним.

Ничего подобного месье Жано не видел. Во Франции в каторжников летят конский навоз и гнилые фрукты. Мальчишки бегут и дразнят их. Никому и в голову не придет угощать преступников багетом. Не хватало еще открыть шампанское. В Москве все было наоборот. Как будто мир вывернулся наизнанку, и месье Жано оказался в другом измерении. Он еще не понял, какие чувства, кроме удивления, вызывает у него Россия: неприязни не было, но и влюбиться пока еще не был готов.

Познавательная прогулка вывела его к Красной площади, на которой кипел масленичный базар, где катались с ледяной горки и поглощали невозможное количество блинов. Месье Жано свернул на Никольскую улицу и вскоре входил в знаменитый ресторан «Славянский базар». Как ни старался он убить время, но пришел слишком рано. До намеченного оставалось не меньше часа.

Месье Жано решил ознакомиться с меню, которое подал изящно завитый официант в косоворотке голубого шелка. Выбор блюд поражал разнообразием. И блинами. Он подумал, что побывать в Москве и не поесть настоящей икры – вот преступление.

• 57 •Пристав Носков терпеливо сносил от доктора боль. В обычном положении вещей доктор лечит больного. Вот только пристав не был болен, а Австидийский не собирался его исцелять.