За все спрошу жестоко

На ринге он бился с Пупсом, а почему тогда перед глазами двоится лицо Кузова?..

Ах да. После спаррингов Джема накрыла поляну в одном из своих цехов. Предложила обмыть победу над блатными. Семену эта идея не очень понравилась, но за стол он все-таки сел. Кит объявил, что на сегодня сухой закон отменяется, и на столе появилась водка, причем казенная.

Вроде бы Семен и немного выпил, но перед глазами уже двоится, и голова не хочет соображать. Уши будто ватой закупорены, и голос Кузова звучит приглушенно.

– Ты понимаешь, брат, Джема мне всегда нравилась. Она отличная девчонка, – вытаращив глаза, говорил Кузов. – Лучше всех...

Семен пьяно кивнул. Вроде как согласился. Но тут же у него возник вопрос. Если Джема самая лучшая, то почему тогда Кузов сидит в обнимку с Лизкой из швейной бригады?

– Только она почему-то тебя любит, – сокрушенно вздохнул Кузов.

Мысли тяжело шевельнулись в голове.

Откуда Кузов узнал, что Джема любит Семена? А если он это знал, почему тогда он полез к ней сегодня у него в кабинете? Если он знал это и пытался ее трахнуть, то надо набить ему морду...

Семен сжал кулаки, но вдруг сообразил: не надо трогать Кузова. Не стоит Джема того."

"А девушка сидит рядом с ним, более того, одной рукой держит его за левое плечо, другой – за правое. И щекой к его шее прижимается. Тут и говорить ничего не нужно, все и так понятно.

Джема обнимает Семена, а он даже не пытается ее оттолкнуть. И когда она, интересно, успела его обнять? Почему он этого не помнит?.. Может, какой-то фрагмент из памяти выпал?.. Если так, то нужно завязывать с выпивкой...

– Ну, пацаны, давайте выпьем за наши боевые дела! Чтобы все в Москве знали, какие мы крутые! Чтобы нас все боялись! – толкнул тост Кит.

Он тоже, похоже, прилично под градусом. Но его можно понять. Не повезло ему сегодня в схватке. Зря он против Клюва выставился. Клюв не посмотрел на статус Кита и с такой силой врезал ему промеж глаз, что того выносили с ринга. А нельзя садиться за стол в расстроенных чувствах...

– А мы крутые!

Джема слегка отстранилась от Семена, но все равно ее голос оглушительно прозвучал над ухом:

– Мы крутые, потому что с нами Сэм! Он и с люберами разобрался, и с блатными!

Не хотел Семен больше пить, но рука сама потянулась к стакану.

– А давай выпьем, чтобы тебе больше слова не давали!

Язык едва ворочался, и Семен решил, что никто не разобрал его слов. Но нет, все вокруг засмеялись. И громче всех смеялся Кит. Не понравилось ему, что сказала Джема, поэтому смех у него нервный, срывающийся. Конечно, ему хочется быть в бригаде самым крутым. Но разве ж Семен против? Пусть будет. Если может...

Семен выпил и... открыл глаза.

Ничего не понятно. Комната темная, но в прихожей за стеклянной дверью горит свет. Да из окна струится лунное сияние. Видно, что на кровати с ним кто-то лежит.