Чего желает джентльмен

 – Как вы сегодня? Хорошо ли вам спалось?

Ханна посмотрела на Селию, которая в этот момент кромсала ножом ломтик ветчины. Девушка старалась не пропустить ни слова, от напряжения у нее даже уши покраснели.

– Да, хорошо, спасибо.

Лакей помог ей сесть – Ханна развернула салфетку.

– Можете идти, – приказала слугам Розалинда чуть поспешнее, чем следовало бы. Ханна откусила кусочек поджаренного хлеба, делая вид, будто не понимает, что происходит. – Вы видели сегодня Маркуса? – продолжала герцогиня. – Мне нужно было обсудить с ним одно очень важное дело, но он куда-то исчез.

Ханна покончила с хлебом и пригубила чай. Впервые за столом она чувствовала себя не как гостья, не как самозванка…"

"– Кажется, он говорил, что хочет проведать Дэвида.

Селия с громким стуком уронила нож. Розалинда шумно вздохнула. Ханна тщательно отмерила чайную ложечку сахара, чтобы положить в чашку, затем добавила еще одну. Почему нет?

– Значит, вы с ним уже виделись?

– Да. – Ханна решила взять еще яйцо и грудинку. Она была очень голодна.

– И… принял ли он решение? – поинтересовалась Розалинда, едва дыша.

Ханна не спеша прожевала кусочек грудинки.

– Полагаю, да.

– Ну? – наконец, не выдержала Селия. – Что вы решили? Вы остаетесь? Вы говорили с Маркусом?

– Селия! – Смерив дочь сердитым взглядом, герцогиня снова обратилась к Ханне. – Так вы с ним говорили? Вы остаетесь?

Ханна сделала глоток, глядя на дам поверх чашки. Розалинду явно разбирало жгучее любопытство, и ей удавалось его скрывать лишь немногим лучше, чем Селии. В ее глазах Ханна видела надежду и радость. И она растаяла от счастья при мысли о том, что стала членом этой семьи.

– Да, – сказала она, отставив чашку. – Мы с Маркусом поговорили. – Ну да, разговоры тоже были – помимо всего прочего. – Я остаюсь в Лондоне…

Ханна не успела закончить, как Селия вскочила из-за стола, чтобы крепко ее обнять.

– Чудесно! Просто чудесно! Значит, вы последовали моему совету? – воскликнула девушка, внимательно глядя в лицо Ханне. – И вы ему сказали?

– Ну… – Покраснев, она начала вспоминать, что говорила Маркусу. Ни он, ни она не сказали ни слова о любви. – В каком-то смысле.

– Правда? В каком же смысле?

– Селия! – не выдержала Розалинда.

Девушка расплылась в улыбке, однако настаивать не стала.

– Что бы вы ему ни сказали, я так счастлива, что вы остаетесь! Я так и знала, что он вас не отпустит. Пусть Маркус не признался вслух, но сам-то он знает, что чувствует! Рано или поздно он скажет вам…

– Селия! – Розалинда прикрикнула на дочь. – Достаточно.

Та поджала губы, нисколько не жалея о сказанном.

– Хорошо, мама.

– Действительно, это очень, очень хорошее известие.